Пар, свинец и электричество

По меркам цивилизованного мира – деревня. И не слишком большая.

– Я думал, что Острог это крепость, – сказал он.

– Ну в общем оно так и есть. Точнее было. Острог поставили двадцать лет назад как гарнизонный форт. Но потом гарнизон перешёл дальше на юг. Вниз по Альвазе к Кедровому Броду, что на Южной Тропе. А остатки крепости жители разобрали на дрова и стройматериалы.

– Вы не боитесь нападения?

– За двадцать лет туземцы ни разу не нападали. А больше здесь некому. До шемеканской границы далеко.

– Она там? – спросил Гай, посмотрев налево, где горы были повыше и постепенно уходили дальше назад, к западу.

– Где-то там… – пожал плечами Сертий, – суть в том, что никто не знает толком, где точно. Ближайшие шемеканские посёлки на много дней пути к югу. На излучине Красной Реки. А между ними и нами – горы, лес и степи. И что там считать границей – кто знает. Привыкайте к тому, что в этих местах нет по существу территорий и границ. Только посёлки и дороги. И ничейная земля между ними.

То же и на спорных территориях на северо-западе. Там даже картографы толком не знают, где чьё. Хотя не думаю, что нам сейчас это важно. Путь нас ждёт ещё долгий.

– Долгий? – Гай посмотрел на лежавшую перед ним долину и задумался, – а как мы туда спустимся?

– Были бы пешие, по любой тропе спустились, – сказал Полтиний, – но на колёсах придётся сделать крюк до съезда. На месте будем только к вечеру.

Съезд в каньон оказался большим оврагом, промытым в склоне далеко к югу от телеграфной линии.

Достаточно широким и пологим, чтобы там могла пройти карета. Лишь в нескольких местах были подложены деревянные настилы, жутко гремевшие под колёсами.

За оврагом их путь шёл уже по дну долины. Здесь колею было видно достаточно хорошо, и её, пожалуй, можно было даже смело назвать дорогой. По сторонам Гай разглядел несколько ферм – приземистые бревенчатые домики, окружённые тщательно покрытыми загонами для мелкого скота, амбарами и хозяйственными постройками.

Равнину между ними заполняли небольшие поля и огороды. Лёгкий ветер гнал волны по тёмно-зелёным озёрам ячменя и качал длинные, только начинающие зреть, початки крупчатницы. Ближе к домам можно было различить перистые листья батриоли и раскидистые кустики бобов. Там и сям, дополняя идиллическую картину, гротескными фигурами торчали пугала.

Дилижанс пересёк реку по капитальному деревянному мосту, неожиданно высоко поднятому над водой.