Башня из грязи и веток

– Ну так показывайте, – сказал он и прошагал из гостиной.

«Я сейчас выиграл этот раунд или меня просто сочли слишком мелкой сошкой?»

Женщина в чёрном платье повернулась и пересекла комнату – нет, проскользила по ней, проплыла мимо сбитых с толку лордов, которых не одарила ни единым словом, и исчезла за той же дверью, что и герцог, а Шэй остался, всё ещё пытаясь удержать взгляд, которого уже не было.

Лена, любовница герцога, была дракири.

* * *

Разве бывают такие совпадения? Встретить здесь кого-то с твоим именем, самым редким из заимствованных имён в этой стране.

Есть и другие отголоски. То, как она себя держит, гордая посадка головы. Глаза.

Впрочем, она, наверное, спит с герцогом, так что нам с ней много общаться не доведётся.

И, как бы там ни было, Лена, я никогда ни с кем не смогу говорить так, как мы разговаривали с тобой.

4

Он почти не спал: соловей будил его всякий раз, когда его сознание было готово ослабить хватку.

Утро дышало грядущей зимой – тонкий туман, обесцветивший воздух, сочился сквозь амбразуры, змеился вокруг бастионов и наконец растворялся в осадке на полу балкона.

В дверь постучали – Бриэль пришла, чтобы проводить его на обещанную экскурсию по башне.

Официально она была опорным пунктом противочелночной обороны, и Шэй уже мысленно представил себе несоразмерный блиндаж. На деле она оказалась чем-то, чего он никогда прежде не видел.

Входить в неё было всё равно что входить в настоящий город – или скорее в скопление городов.

Винтовая лестница, широкая, как рыночная площадь, вилась вдоль стены, оставляя в середине обширное ничто, пропасть, в которой пел ветер и от которой у Шэя кругом шла голова. Этот мир словно вышел из-под кисти любителя светотени, пристрастившегося к сильным контрастам: темнота ложилась чёрными кляксами вперемежку с ослепительными пятнами дневного света – порталами в стенах башни размером с дом, окнами в дикую природу для баллист «земля – воздух». Одно такое окно располагалось через каждые два или три витка лестницы.

У этих проёмов и ютились люди – каждый портал представлял собой отдельный городок, свою собственную компактную среду обитания с лампами, лебёдками и тележками, с проблесками огнива, грохотом молотков, криками, смехом.

Башню нужно было мерить той же меркой, что и целый мир – только это был чуждый мир, повторявшийся снова и снова на подъёме к далёкой, призрачной прорехе в облака.