Башня из грязи и веток

С противоположного конца улицы, утопавшего в свете холодного осеннего солнца, к ним подбежала ребятня, двигаясь со скоростью вдвое быстрее обычных детей.

– Конфеты, конфеты, прекрасная леди, у вас есть конфеты?

– Полагаю, вы забыли их дома. – Шэй рассмеялся, стараясь удержать равновесие среди наплыва маленьких, сильных тел. – Но они правы, вы действительно прекрасно выглядите.

– Красота сегодня в воздухе, мистер Эшкрофт, – сказала она, потрепав по волосам ближайшего мальчишку.

И она правда была в воздухе, в орле, кружившем в тёмной синеве, во флагах на перекрещивающихся верёвках над рыночной площадью, в узорах вен на руках мужчины, протянувшего им кружки с грогом.

– Сколько мы вам должны? – спросил Шэй, но тот только помотал головой.

– Меня здесь знают, – сказала Лена.

– Так вы местная знаменитость?

– Не я. Моя мать. Она была известной пейзажисткой.

Мимо них прошла милующаяся парочка, он – в зелёном бархатном жакете, она – в платье цвета красного вина.

– Я не пью, но могу сделать маленькое исключение в честь Равноденствия.

– Спасибо.

– Позвольте спросить, а вы сами пишете картины?

Она пожала плечами:

– Немного.

Шэй прислонился к столбу и сделал глоток.

– Что ж, хотя бы сахар мы изобрели раньше вас.

– Вообще-то у нас есть кое-что получше. – Лена что-то сказала на языке дракири, и старик протянул Шэю миску с коричневым порошком.

– Так я и думал. – Он снова чуточку отпил. – Вкусно. А это что за приспособление? – Он указал кружкой на середину площади.

– Карусель.

– Что-то научное?

– Вы, должно быть, шутите. На ней катаются. Она крутится.

– То есть снаружи должен стоять человек, чтобы её раскрутить?

– Ну в принципе можно побегать вокруг, потом запрыгнуть.

– Давайте попробуем.

– Мистер Эшкрофт, она же для детей.

Возможно, за него говорил алкоголь, но Шэй сказал:

– А я сейчас как раз чувствую себя ребёнком. Мы же на празднике, верно? Давайте дерзнём.

– Давайте, – сказал продавец грога.

В его глазах они, наверное, и правда были детьми.

Лена покачала головой:

– Не могу поверить, что соглашаюсь.

Они одновременно поставили свои кружки на деревянную стойку.

Бегать кругами по рыночной площади, полной зевак, было действительно странно, но стоило ему шагнуть на карусель, как всё вокруг растворилось в движении. Он посмотрел на Лену – чёрная волна её волос наконец распустилась и разметалась по воздуху.