Убить Нерона

К тому же их план раскрыт, а значит, скоро доберутся и до него. Какой Сенат! Срочно действовать! Он осторожно взялся за ручку гладиуса, и сделал шаг в сторону Императора, пока Нерон опять наливал вино, весело болтая. Но неожиданно подошел Перс со словами.

– Надо срочно взять этого сенатора! – заслонил Нерона и Филоник не решился напасть.

– Хорошо, – просто сказал Нерон. – Иди вместе с ним и возьмите солдат из личной гвардии.

Перс поклонился, накинул капюшон и вышел, за ним вышел Филоник. Идя по коридору, центурион слышал, как тот что-то недовольно бурчал и уже перестал обращать на это внимание.

Как вдруг на выходе он получил неожиданный и сильный удар в лицо.

15

Пизон проснулся от хрипов своей наложницы и почувствовал, как что-то липкое и тёплое льётся ему на грудь. В темноте он увидел, как его белокурая нормандка, схватилась руками за горло и белки глаз закатились при тусклом свете факелов. Пизон закричал и вскочил голый с широкой постели. Судороги били белое тело наложницы, кровь заливала всё ложе и впитывалась в подушки.

Пизон закричал сильнее и схватился за голову. Огляделся, кругом была тишина, только пузыри шли из горла убитой. Пизон пошарил рукой, чтобы схватить кинжал, который обычно лежал около кровати, его не было. Вдруг из тёмного угла вышла высокая тень в капюшоне и кинула ему одежду.

– Собирайся. Это – что бы без свидетелей, – коротко сказала тень низким мужским голосом и опять скрылась.

Пизон быстро вытер кровь с груди и оделся, всё ещё глядя на тело, нервно дыша, пошёл вслед за высокой тенью.

Проходя по коридорам и спускаясь вниз, он увидел свою немногочисленную убитую стражу.

– Как так? Как так? – в ужасе шептал он, глядя в полумраке, как тут же получил резкий удар под ребра и упал бездыханный.

Очнулся он привязанный к столбу с кляпом во рту, в помещении с круглыми сводами и одним факелом на стене. Он замычал, пытаясь выплюнуть кляп, но ничего не получалось. Пизон опустил голову и заплакал, понимая, что его ждёт.

Солнце всходило над Римом. Торговцы уже тащили свои повозки на рынок, пахло свежим хлебом, закрывались притоны и лупинарии, внутренняя центурия Рима расходилась по домам. А в сырых подвалах тюрьмы ожидали своей участи заговорщики: напуганный Пизон, подчинившийся воле смиренный Сенека, пьяный, ничего не понимающий Юний, отчаявшаяся Эпихарида и избитый Персом Филоник. Все они, содержались в соседних камерах, ничего не зная друг о друге, наедине со своими мыслями.