Хроники семи королевств: Ледяная колыбель. Том 3

 – Что я, зверей никогда не загоняла? Нас к этому грёбаному плато с самого Эльтарона пинали. Боги. Духи. Называйте, как хотите. Все эти видения, послания, воскрешения. Кому-то очень надо было, чтобы мы вляпались, хлебнули дерьма и вспороли светом небо. Как бы не сам колдун всё по нотам разыграл… Как, ты там в пещере говорила, его за глаза кличут? Тёмное божество? А древний дракон, с которым у него общее прошлое оказалось? Они якобы враги, но атаковать друг друга не могут, ага… По-моему, нас всех крупно поимели.

– Не факт, что желтоглазка, – присоединился к беседе Рэксволд. Обладатель четырёх кинжалов шёл следом за пленником, правда чуть поодаль, на случай, если тот проявит невиданную прыть. – Прямо за вами та ещё «тёмная лошадка» шагает, – он полоснул взглядом связанные руки и вернул взор на затылок, легко выдававший малейший поворот головы. – Скорее Бескрайнее Море засохнет, чем я поверю в нечаянный побег из Эрмориума. Вдруг всё делалось ради его освобождения, а мы тут с ним нянькаемся?

– Даже если за всем этим кто-то стоит, я не стану снимать с себя ответственность.

Поддалась на манипуляции в угоду эгоизму – виновна так же, – категорично заявила вампирша. – Что касается пленного… – она обернулась, но не увидела того из-за Бамбука: за серым крупом чернело лишь плечо ассасина. – Не будем делать поспешных выводов.

– Как скажешь… – выполз из-за коня понурый голос Рэксволда. – Только, чую, нам ещё аукнется твоя доброта. Попомни мои слова, Лайла.

Озираясь по сторонам, странники продолжили углубляться в лес.

Под ногами ворчливо скрипел снег, всюду угрожающе трещали деревья, а из чащи изредка доносилось хлопанье крыльев: неуклюжие перелёты одинокого глухаря.

* * *

В Грондэнарке редко приживались иностранные слова. Похожие на лай или мелодичные, словно птичье пение, они презирались, как и всё, что несли с собой чужаки. Но слово «варвары», выкрикнутое ардонэйзийским полководцем во время одной из войн, пришлось северянам по душе.

От пропитанного негодованием возгласа веяло свирепостью и бесстрашием, неприхотливостью в быту и съеденными сердцами врагов. Назови кого-нибудь варваром на восточном континенте – оскорбится, в ледяном королевстве – сочтёт за похвалу.

Олаф Железное Брюхо слыл не просто варваром, а настоящим берсеркером. В пылу битвы он мог легко вгрызться противнику в горло или откусить ухо. Что примечательно, здоровяк всегда глотал выдранные части и продолжал сражаться.