Хроники семи королевств: Ледяная колыбель. Том 3

– Что случилось? Ты чего такая смурная?

– А? – словно опомнившись, Лайла мотнула головой, стряхнув с лица осколки беспокойства. – Да так… Заноза от лавки… Под ноготь вошла…

– Вот зараза. Покажи, – приблизился следопыт.

– Я уже достала, – спешно заверила вампирша и даже улыбнулась. – С остальным справилась регенерация.

– И оттого ты пригорюнилась? – добродушный тон воина вселял умиротворение, но от его подозрительного взора Лайле хотелось провалиться сквозь землю. – Может, расскажешь, что тебя так гложет? – преисполненный внимания, Джон уселся рядом.

– Ничего от тебя не утаить… – девушка вздохнула, а затем отвела взгляд к потрескивающей печи, где за решётчатой заслонкой танцевали языки пламени. – Неприятное воспоминание… В возрасте пяти лет мне подарили лошадку-качалку, – искусную работу нового королевского столяра. Она была бесподобна. Сложно поверить, что мёртвое дерево смогло передать всё совершенство живых форм. Каждый изгиб, каждый мускул. К ним хотелось прикасаться, их хотелось гладить.

Я не видела изъяна. Но он, к сожалению, присутствовал… Однажды шероховатый живот игрушки наградил мою ладонь мелкой занозой. Служанка застала плачущую принцессу. Не столько от боли, сколько от обиды, внезапно преданного доверия. Лишь спустя годы я узнала, что мастер над древесиной был лишён всех почестей и отослан в провинцию с запретом когда-либо брать в руки рубанок. Строгость отца не знала меры. А я по сей день чувствую вину за сломанную человеческую жизнь…

– Даже не знаю, что сказать… – после недолгой паузы с сочувствием произнёс Джон.

– Ничего не говори, – взор Лайлы упал в пустую кружку брошенной бедняку монетой, где, уподобляясь всё той же монете, тусклой и сиротливой, затерялся в сумраке дна. – Лучше открой дверь.

– Открыть? – воин оглянулся на вход. – Зачем? – он снова посмотрел на девушку.

Ответом стал четырёхкратный стук.

– Ну у тебя и слух… – покачав головой, поднялся следопыт.

Провожая взглядом закованную в сталь спину, Лайла осторожно сдвинула рукав – на тонком запястье темнел узор из синих прожилок вен…

* * *

Порыв ледяного ветра ударил Рэксволду в спину, а тот – в дверь, которая никак не хотела открываться.

Во второй раз четырёхкратный стук прозвучал громче, а от последнего удара, угрожающе сильного, с притолоки осыпался снег. Наконец лязгнул засов, и в разверзнувшемся проёме, на фоне тусклого света факелов, возник Джон.

– Резвее ходить надо… – потеснив его плечом, ассасин вошёл в помещение.