Хроники семи королевств: Древняя кровь. Том 1

– Торим…

– Так вот, Торим, ты привозил дичь очень плохим людям – разбойникам, поселившимся на окраине леса. Но это уже не важно. Я убил их и теперь хочу сжечь тела вместе с ветхой лачугой. Поможешь с дровами – подкину тебе пару медяков. Идёт?

– Ну-у-у…– задумался парнишка. – А это далеко? Не хотелось бы по темноте возвращаться…

– Недалеко, – Джон положил арбалет на плечо. – Да и работы тебе там от силы на полчаса.

– Что ж… По рукам, – кивнул Торим и взял лошадь под уздцы. – Веди…

– Да чего здесь вести, – следопыт махнул рукой в сторону опушки.

 – Полсотни метров по прямой. Иди, здесь никак не заплутаешь.

– А ты? – с подозрением взглянул на него юноша.

– Захвачу кое-что и сразу за тобой, – видя сомнение на лице парнишки, Джон с улыбкой добавил: – Был бы я бандитом, ты был бы уже мёртв.

– Убедил, – ответил охотник и направился к лесу.

Забрав лежавшую под деревом булаву и не выпуская Торима из виду, воин последовал за ним. Немного не доходя до хижины, юноша привязал лошадь к молодой сосне.

– Ну и что от меня требуется? – оглянулся он.

– Собери хворост для розжига, а я пока срублю вот это дерево, – Джон указал на сухую берёзу. Едва парнишка сделал шаг к валявшейся ветке, следопыт спросил: – Здесь топор-то есть?

– Да… – обронил Торим, и на его лице застыл неподдельный ужас.

– Ты же сказал, что дальше дороги никогда не ходил, – загадочно улыбнулся воин.

Торим сорвал с плеча лук, одновременно выхватывая из колчана стрелу, но взведённый арбалет был наготове – точный выстрел сразил охотника наповал.

Несколько секунд парнишка ещё дрыгался в конвульсиях, прежде чем замер, сжимая окровавленными пальцами торчавший из груди болт.

– Не всем волчатам суждено стать волками, – бросил Джон, подойдя к убитому стрелку. – Твоим друзьям в хижине будет не так скучно.

* * *

Ночью средь глухих бескрайних лесов ярко горел огромный костёр. В языках пламени промелькивали искры возмездия и скорби. А дым разносил по округе очередную историю о чудовищах, обитающих в дремотной тишине мрачных чащоб.

Меж тем, когда чернилами благородства служит кровь, судьба нередко становится бумагой, грубой и сухой, – засыпая с чувством выполненного долга, подальше от зловещего места, следопыт и подумать не мог, что сегодня трижды подписал себе смертный приговор…

Глава 2

Блики утреннего солнца игриво сверкали на лёгкой ряби небольшого озера, затерявшегося среди густой рощи. Радостное пение птиц становилось всё громче, и Джон проснулся.