Апофеоз убийцы

– Поэтому у тебя нет семьи?

– Она у меня была, но закон её не спас, – тихо ответил Маккарти, поднимаясь из-за стола и доставая бумажник. – Ты уже доел? Нам пора. Время отдыхать.

– Извини, я не знал, – виновато сказал Джавал.

– Выкинь из головы. Давай я отвезу тебя.

– Так ты пил! – на лице Раджи отобразилось некое подобие ужаса.

– И пил, и ел, и курил. Да не трясись, я слишком толстый и опытный в искусстве пития, чтобы пара стаканов виски смогла хоть как-то повлиять.

Оставив щедрые чаевые, они вышли из бара и, пройдя пару десятков метров, свернули за угол, где почти на тротуаре стоял припаркованный старый белый шевроле, больше похожий на музейный экспонат, чем на полицейский автомобиль.

– Вот она, моя красавица, сколько мы с ней прошли, знают одни небеса, – почти пропел детектив, доставая ключи.

– Это твоя машина? – засмеялся индус.

– А-а! Прости, слона у нас нет, жрёт много.

– Ты не пробовал сделать карьеру в юморе?

– Было дело. Мне чуть морду не набили, еле отбился.

С тех пор туда ни ногой.

– Тебе бы стоило прислушаться к гласу народа, – сказал Джавал, открывая тугую дверь.

Автомобиль выехал на широкий проспект, расчерченный вдоль трамвайными путями. С одной стороны, такие дороги выглядели как некий пережиток прошлого, но с другой – придавали особый шарм всему городу, выделяя его среди других. Эффект же таких путей усиливался небольшими холмами, на спинах которых красовался этот удивительный шедевр градостроительства. И почти каждая дорога, пролегавшая сквозь каменные джунгли, была подобна волнам неспокойного моря.

В детстве детектив любил проводить время на улице, с восхищением наблюдая, как автомобили и трамваи то исчезают, то снова появляются, словно лодки на волнах. Маккарти души не чаял в здешних местах и во всём с ними связанном: первые друзья, школа, колледж, первое преступление, первая и единственная любовь, радость отцовства и горе потери, убийства, насилие и смерть – всё переплелось в одну судьбу, неразрывно связанную с Сан-Франциско – с большим, родным, добрым и одновременно смертельно опасным. Красота и ужас здесь так же неразрывны, как ночь и день, и тем притягательней казался этот клочок земли на теле огромной планеты.

– Я люблю этот поганый городишко, – внезапно нарушил молчание Дуглас. – Он какой-то мой и одновременно чужой, даже не могу описать.

Джавал посмотрел на него немного с сарказмом.

– Уж не думал, что ты романтик.

– Он самый, – усмехнулся детектив.