Гроссмейстер

После окончания выступления к нему подошла хрупкая девушка, державшая в руках небольшую папку. Она была одета в белый вязаный свитер и темные брюки. На ногах, подчеркивая деловой образ, выделялись черные туфли с белой застежкой, такие маленькие, что казалось, будто под ними скрывается кукольная ножка. Темные волосы были аккуратно собраны в хвост, а в ушах красовались небольшие сережки-гвоздики.

– Ваши доводы очень интересны, но я не услышала ни одного предложения по решению проблемы безопасности переливания крови с её последующим насыщением витаминами.

Это наводит на мысль, что вы не знаете, как справиться с причиной и ищете возможности снизить последствия – это нерационально, – она смотрела ему в глаза не отрывая взгляда, от которого шахматисту стало как-то не по себе.

– Есть предложения? – Алан скептически посмотрел на папку в её руках.

– Да, и они помогут полностью изменить ситуацию там, где до этого она казалась неразрешимой.

Кэтрин заметно нервничала, переминаясь с ноги на ногу, но взгляд голубых глаз оставался прежним.

– Что ж, вы меня заинтересовали. Здесь есть неплохое кафе, я вам обед, а вы мне свои идеи, идет? Кстати, я Алан, – на лице гроссмейстера сияла добродушная улыбка.

– Кэтрин Биглз, – сухо представилась девушка. – Хорошо, я согласна, идемте, – она двинулась по направлению к лестнице, ведущей на этаж, где находились различные кафе и рестораны.

Тишман был скептически настроен на этот разговор, собеседница была еще слишком молода, чтобы понимать, как ведется политика и каково отношение правительства к подобной борьбе, ведь лобби фармацевтических кампаний просто огромно, но он ошибался.

Предложения Кэтрин были весьма убедительны и не лишены здравого смысла, при определенных ресурсах и влиянии проблемы развития заболеваний после переливания можно было исследовать глубже и в необходимом объеме, чтобы выработать достаточно эффективные меры по снижению количества будущих проблем со здоровьем. Алану ничего не оставалось, как признать её правоту и предложить работать с ним, на что девушка охотно согласилась.

* * *

Утро. Как он не любил утро, а еще больше будильник. Алан считал его прямым доказательством существования зла, ведь только абсолютное зло могло дать человечеству такой механизм, который не давал спать и вызывал столько ненависти к себе. Выключив будильник ударом по кнопке, гроссмейстер поднялся и покачиваясь направился в ванную комнату.