Шестеренки нового мира

Это окупается, с лихвой.

– Так тебе же даже энергии на этот раз не начислили за него! Ни контакта, ни приручения не было!.. – Семён Павлович не унимался.

– А вы всё делаете только за что-то? Если вам гарантированно за это ничего не дадут, и пальцем не пошевелите?..

Дед поперхнулся словами, которые хотел сказать, и начал беспомощно озираться: мол, ребята, что это он за фигню глаголет? Но встретив жёсткий взгляд Семёновны, ещё и покачавшей головой, совсем стушевался и замолк.

– Короче, народ, всё, это не обсуждается! Квартира моя, тварь, там живущая, получается что тоже.

Сожрёт меня, значит, сам и виноват. Закрываем тему, ладно?

Так на том и порешили, и «подкроватник» остался мирно сосуществовать с инженером и его псом. И, как потом оказалось, это вскоре помогло в одной довольно неприятной ситуации…

Глава 4

Михаил медленно и осторожно, будто сам ещё не до конца поверил, что снова может ходить по земле, спустился по ступеням «Алтаря». Словно пациент, наконец, вставший на ноги после долгой болезни, или как новорожденный, делающий свои первый шаги.

Тут же на него с двух сторон налетели Валера и Рома, накинув на плечи какую-то простыню и сжав в крепких объятьях. Следом подоспели и все остальные, свободные от дежурств. Возвращение товарища «с того света» каждый раз праздновалось и отмечалось всей общиной, как в первый раз. У многих на глазах блестели слёзы, особенно у представителей старшего поколения. Наверняка вспоминали тех, из своей прошлой жизни, кому такого счастья не выпало.

И сейчас искренне радовались за получивших возможность обмануть Костлявую.

Даже думать не хотелось, что было бы, погибни все эти люди на самом деле, окончательно. Суровый, рассудительный Вождь Большое Ухо, как его все начали звать с лёгкой руки Ромы, вернее, с его лёгкого языка. Карен, молчаливый и суровый, у которого никогда не понятно было, что на уме, но – всё же свой, товарищ. Человек, с которым ты дрался бок о бок, не может быть чужим.

Денис, всегда готовый помочь, парень с золотыми руками и ясными мозгами, делающий всё с душой, зачастую даже лучше и в больших объёмах, чем требовалось изначально. «Лесник» Анатолий – страшный зануда, любитель пафоса и напыщенных фраз, в котором, однако, временами проскакивало что-то человеческое и даже симпатичное. Он будто специально дистанцировался от всех, создавал какую-то непроницаемую стену.