Шестеренки нового мира

С одной стороны от него сидел Рома, с той самой Стешей на коленях. Видимо, вводил в курс дела и готовил к грядущим подвигам. С другой, Михаил о чём-то оживлённо общался с Денисом. Обоим явно было неплохо.

Взгляд не задержался на них, пробежался дальше… И, наконец, обнаружил ту, кого искал. Вера сидела с задумчивым видом и крутила в руке бокал. Полупустой. Рядом, будто специально, имелось свободное место.

Не прошло и пары секунд, как Валера плюхнулся на стул рядом с девушкой. Она повернулась к нему, ухмыльнулась, и как-то немного нервно сказала:

– Что, герой, вспомнил?.

. А то, наобещал-то! Гулять, по заведениям водить…

– Ни секунды свободной… – Валера с некоторым удивлением посмотрел на Веру: такой он её ещё не видел. Красавица была уже навеселе, глаза блестели, и смотрели чуть-чуть в стороны. Видимо, это как раз и объясняло нетипичное поведение. Что удивительно, до сих пор она ни разу не употребляла спиртное – по крайней мере, на глазах у Валеры.

– Да конечно! Уж прямо так, ни секунды…

– Ну, секунда может и была.

Может, две. Да хоть десять даже, толку-то? Я с утра и до вечера пашу, потом сил никаких, только до кровати доползти… Кто бы другой сказал, не поверил бы. Вчера дежурил, позавчера не успели всё до темноты, ночью доделывали… – парень не стал говорить, что на самом деле просто хотел дать ей прийти в себя, получше забыть все пережитое. Очень боялся напомнить что-нибудь не то, разбередить старые раны… И одновременно – не хотелось навязываться. Хотя, случаев пообщаться или хотя бы полюбоваться на девушку издалека, он не упускал никогда. Необходимость видеть её каждый день стала просто физически ощутимой.

– Ну-ну, так себе, отговорочки-то…

– Хорошо, как скажешь. Так себе, значит, так себе. Виноват. Как искупить?

– Вон, дедушка, вроде, медляк играть начал… Намёк ясен?..

Повторять не пришлось. С готовым вырваться из груди сердцем, бешено колотящимся от радости, с гремящими в ушах воображаемыми фанфарами, Валера притянул эту самую желанную на свете девушку к себе и быстро, но крепко поцеловал, не почувствовав сопротивления.

И только после этого встал, увлекая за собой.

Семён Павлович, и правда, заметно сбавил темп и загадочно улыбался. До этого он наяривал что-то развесёлое, едва ли не разрывая свой инструмент на две половинки, задорно дополняя извлекаемые из него звуки хрипловатым голосом, неожиданно сильным и приятным. Сидящая рядом Семёновна пожирала обнаружившего в себе неожиданный талант дедка горящим взором.