Шестеренки апокалипсиса

Аккуратно нагнувшись и быстро наполнив обе бутыли – не до конца правда, а как получилось, – он полез обратно наверх. Представил прохладную живительную влагу во рту и еле-еле удержался, чтобы не отведать сырой водицы на месте, прямо из неудобного широкого горлышка. Очень не хотелось потом сидеть по кустам… Выбравшись на дорогу, парень решил не свистеть – почему-то очень не хотелось шуметь. Просто начал возвращаться, так же как и раньше, крадучись. Правда, теперь ещё и омерзительно чавкая промокшей обувью… И продолжая, на всякий случай, оглядываться.

А потом сзади раздался хруст, в оглушительной тишине прозвучавший удивительно громко. И Валера тут же, позабыв обо всём, сломя голову помчался обратно по дороге. Волна неконтролируемого ужаса накрыла с головой, с нею ничего нельзя было поделать. Этот безобидный, казалось бы, звук словно отпустил натянутую тетиву. Не видя толком дороги, разбрызгивая с таким трудом добытую воду, парень понёсся сквозь темноту. Больно врезался куда-то коленом, в глазах аж потемнело, упал, вскочил снова.

Побежал дальше, боясь остановиться хоть на секунду и сдерживая желание оглянуться назад… И едва не ударил фомкой внезапно появившегося прямо перед собой Евгена.

– Эй, легче, парень! Ты чё, ёмана?

– А, это ты… – задыхаясь и хватая ртом воздух, Валера развернулся назад и стал до рези в глазах всматриваться в темноту. Совершенно бесполезно – он ничего не видел.

– Так чё случилось-то?

– Хрустнуло там что-то.

– Хрустнуло? – Евген засмеялся.

– Да, хрустнуло, – немного обиженно, ответил парень. – Я за всё время до этого не слышал ни одного звука вообще, кроме собственных шагов. А тут – хрустнуло.

– Так ты, наверно, сам и хрустнул!

– Не… – уже не так уверенно ответил Валера. В конце концов – и правда, чего он испугался? Может, это он действительно сам и был причиной того звука? Наступил на провод, или ещё на что… Или – послышалось…

– Воду-то нашёл?

– Да, вот… – одну бутылку Валера уронил, из второй, судя по всему, много разлилось.

Но тем не менее что-то там всё равно плескалось.

– Чё так мало-то?

– Сходи, набери. Я туда ни за что не вернусь… Пока не посветлеет, по крайней мере. Так что нету желания?

– Ладно, давай сюда. А то и правда, хрустнет ещё чего… Буду, как ты, бегать, ёмана, – снова заржав, Евген забрал бутылку и, щёлкнув зажигалкой, подсветил себе.

– Можешь огонёк прикрывать? Издалека видно.

– Да чё ты шуганый-то такой?

– Не шуганый, а осторожный.