Шестеренки апокалипсиса

– Вы только посмотрите… Надеюсь, это не волки, – Валера скинул рюкзак и отвязал топорик, висевший сбоку.

– Да они же боятся, ёмана. Припёрлись, только когда мы ушли. Раньше-то не совались. Обычные трусливые твари!

– А кость помнишь?

– А чё кость-то? Привязался тоже к ней. Хруст, кость…

– Кость? Какая такая кость?

– Ну мы тут недалеко кость нашли. Свежую, не до конца обглоданную. Большую… Жаль, сейчас снегом замело, показали бы. Может, даже человеческая, га-га!

– Бр-р…

– Да не бойтесь, девоньки.

Мы с вами, ёмана! Вон, у нашего героя уже топор наготове. Если что, любую тварь покрошит…

– Не смешно. Может, это мутанты какие-нибудь… Или собаки одичавшие…

– Да не очкуй ты. Нас четверо, вряд ли полезут. Звери же!

– Хотелось бы верить… Ладно, потопали дальше.

Они быстро прошли мимо речки, которая и не думала замерзать, и всё так же несла куда-то свои мутные жёлтые воды, казавшиеся ещё грязнее на фоне усыпанных снегом берегов. Дальше, после моста, больше ничего интересного не было – одна лишь дорога и совершенно одинаковый лес по бокам, даже следов больше не попадалось.

Только через какое-то время пробка из брошенных машин закончилась, и это оказалось единственным значимым изменением в окружающей обстановке. В течение следующих нескольких часов четверо путников просто молча шли, каждый думая о своём, пожирая километр за километром. Вернее, не совсем молча – Евген время от времени пытался заговорить с девушками и подкатывал то к одной, то к другой, с двусмысленными намёками. Кристина отшучивалась, Юля всё больше молчала, а Валера время от времени просил спутника заткнуться, – но это работало только какое-то время, рано или поздно начинаясь снова.

А потом, сбоку от дороги, показались какие-то строения, огороженные синим забором – видимо, какая-то заброшенная стройбаза, или что-то такого рода.

– Ну чё, зайдём?

– Пошли. Хотя чего там искать…

– Как чего? Может, харчи какие, шмотки остались…

Когда подошли к болтающимся на ветру воротам, изнутри что-то загрохотало.

Будто упало что-то большое, действительно большое, и тяжёлое.

– И чё это было?

– Не знаю. Но что-то заходить туда желание пропало… Придавит ещё чем.

– Да уж. Или зайдём-таки?..

Они ещё постояли у ворот, рассматривая девственно белый и не тронутый снежный ковёр внутри. Но осторожность возобладала над любопытством, даже более того, когда загрохотало повторно, всем стало очень неуютно. И они пошли дальше, часто на всякий случай оглядываясь.