Под созвездием Большого Пса. Луны больше не будет! Книга 1

Эй, ты, долговязый, больше драться нет желания?

Задал он вопрос, потирающему шею налётчику, который испуганно сидел задницей на асфальте и боялся подняться на ноги, что бы этот кошмар с прыжками случайно не повторился ещё разок. В ответ он только лишь невнятно промычал.

– Спасибо, я понял, ты больше драться не желаешь, тогда быстро встал и, ко мне. Хватай своего другана за ноги, вот сюда его к стеночке укладывай, молодец. Давай второго… Ай да молодец.

Он складывал своих обидчиков вдоль стенки дома, ненароком прощупывая их пульс.

– Живы,

Убедился он, на всякий случай. И обращаясь к третьему, командирским голосом приказал.

– Теперь двигай отсюда, увижу в этом дворе ещё разок, башку снесу, понял?

– Понял.

Протараторил тот в ответ, а сам диким, запуганным взглядом покосился на лежащих у стенки сотоварищей.

– Пошёл вон.

Добавил грозно Сашка.

– Не беспокойся, твои отлежатся и сами приползут, ночь тёплая не окочурятся.

Кстати, далеко им ползти-то?

– Нет, два квартала.

Дрожащим голоском просипел невольный помощник.

– Тогда к утру доползут. Передай им всё, что я тебе сказал. Особенно про башку, услышал?

– Услышал.

– Вот и здорово, и услышал, и понял. А теперь, крути педали, пока пинка не дали.

Бандит неудачник, рванул было, с места в карьер, но следующее Сашкино слово его вновь остановило.

– Да, а зовут-то тебя как?

Спокойным примирительным тоном спросил Сашка, перепуганного парня.

– Серёгой.

Услышал он в ответ и добавил.

– А меня Шуркой, будем знакомы.

Хохотнул на это Сашка и рукой показал направление, по которому нужно двигаться Серёге. Тот безропотно исполнил это приказание. В одно мгновение исчезнув из вида, словно его тут никогда и не было, так, как бы порывом ветра со стола сдуло лёгкую пушинку. Сашка тем временем отошёл от стены метров на шесть и увидел в окне свою Олю.

Она манерно помахала кавалеру рукой, даже не подозревая о том, что произошло под её окнами, и тут же задёрнула занавеску. Сашка, от счастья, буквально порхал, ощущая себя майским мотыльком. Но совсем не так, как он только что порхал перед местной шпаной.

До общежития, в этот раз, он решил пройтись пешком, не стал спускаться в метро, колесить трамваями. Ему хотелось идти и делиться своим счастьем с каждым встречным Москвичом.