То, что внутри. Пробуждение

А если не помрёт – всё равно мне ничего не светит. И даже если вдруг дойдёт до физической близости, каким-нибудь из своих шипов наверняка проткну. Свинство. Не подписывался я на такое… Но что есть, то есть. Ничего с этим уже, судя по всему, не поделаешь, и надо разбираться с остальными вопросами.

Осторожно пройдя вдоль стены к окну, стараясь не вступить босыми ступнями в кровь на полу, подпрыгнул и подтянулся на руках, обдирая голую грудь и локти о шершавые камни. Провисел так пару минут, но так ничего и не увидел.

Всё те же тучи и зарницы, и ничего более.

Спрыгнув, вернулся обратно. Перенёс взгляд на «торшер». Вытащил факел из крепления, и свободной рукой дёрнул железяку. А ведь он так себе, держится-то! Но выломать одной рукой не поулчится, пришлось взяться обоими, одновременно не отпуская факел, и навалиться всем телом. Штуковина с треском вывернулась, брызнув в стороны осколками камней и цемента.

Взвесил в руке запчасть от «торшера», убедился, что штуковина ухватистая и увесистая, при желании кого угодно смогу обрадовать.

И то хлеб! Поупражнялся немного, привыкая. Чувствуя себя уже гораздо увереннее, подошёл к двери. Замер, вслушиваясь, и стоял так долго. Ничего не происходило, вселяя уверенность, что с той стороны никакой злодей не поджидает.

Наконец, вроде как успокоившись, я взял факел с «копьём» в одну руку и потянул тяжёлое кольцо на себя. Дверь с противным скрипом медленно открылась внутрь… И тут же с мерзким писком мне в ноги кинулось что-то.

Я рефлекторно отскочил. Одновременно ударил в направлении писка и движения, это как-то само собой получилось. Металл звякнул о камень, высекая искры. Факел от резкого движения погас.

К счастью, вспышка за окном осветила комнату. Я увидел блеснувшие фасетчатые глаза и омерзительные жвала. Паук, размером с хорошую кошку. Бегущий ко мне, быстро перебирая конечностями и с мерзким звуком царапая ими о каменный пол!

Вновь я отпрыгнул назад, вляпавшись ногой во что-то холодное и скользкое, и вновь руки, будто не родные, перехватыватили моё единственное оружие.

Мне оставалось только отстранённо наблюдать, как железяка бьёт в направлении движения в темноте и звука. Ещё назад, ещё удар… Очень удачно комнату осветила особо яркая зарница…

Я увидел, что паук ковыляет ко мне уже совсем медленно, часть его конечностей перебита. Спокойнее, стараясь контролировать каждое движение и понять, как это делаю, ударил ему прямо в поганую «морду».