Земли меча и магии. Книга 1. Часть 2

Правда, успокоившись, маг пообещал выплатить деньги. Только позже – после победы над чернокнижником…

С чем можно сравнить полёт на драконе? Да ни с чем! И уж точно не с тем суррогатом, который доступен накопившему на авиабилет современному человеку.

Дракон лучше самолёта настолько же, насколько стремительно несущийся сквозь километры мотоцикл круче железного гроба автомобиля. Ветер бьёт в лицо, ты действительно чувствуешь скорость, а не видишь в окно. Стоит пожелать – возносишься к туманным полям облаков, либо стрелой пикируешь вниз, так, что ощущение провалившейся из-под задницы опоры заставляет всё внутри холодеть и сжиматься.

А ещё можно лететь низко-низко, распугивая диких зверей и птиц, не успевая толком разглядеть, что несётся навстречу – потому что оно уже исчезает где-то позади…

Я не мог унять захватившее с головой чувство восторга, хотя и очень скоро окоченел, невзирая на предусмотрительно надетый двойной комплект одежды. Мне, как какому-нибудь древнему пилоту, определённо не помешали бы очки-консервы, шлем, а может, даже и шарф с рукавицами.

Глаза слезились, ветер пронизывал насквозь, задувал под рукава, за шиворот, и что-то поделать с этим я не мог, держась изо всех сил обоими руками, чтобы не сорваться.

Наверное, братья Райт и какой-нибудь Сантос-Дюмон, ещё один известный пионер самолётостроения, испытывали такой же восторг, как и я сейчас, когда пронзали девственный ещё небосвод Земли первыми аэропланами. Хотя, почему они, сам полёт перестал быть фантастикой гораздо раньше…

Первые планеры якобы были известны ещё древним египтянам, а гигантские змеи поднимали в воздух китайских разведчиков.

В средневековой Европе, наследнице античной цивилизации, многие, воодушевившись мифом про Икара, старались использовать крылья и прыгали откуда-нибудь с высоты, обычно неудачно.

Английский монах-бенедиктинец Эйлмер, не то в конце десятого, не то в начале одиннадцатого века прыгнул с аббатства Малмесбери и приземлился на расстоянии больше фарлонга от него. На удивление, выжил, но – переломал ноги.

Возможно, этот человек добился бы большего, но его начальство запретило впредь рисковать собой.

В конце восемнадцатого века началась новая эпоха. Братья Монгольфье поднялись на воздушном шаре, наполненном горячим воздухом. Через полсотни лет был создан первый управляемый аэростат – хотя, его изобретение и приписывается ещё Жану-Батисту Мёнье, математику и по совместительству бригадному генералу времён Великой Французской Революции.