Покеробы идут. Фантастическая повесть

Тогда эти фишки видно из инфра-пространства, из его определённого места. Такие фишки сразу ведут в это определённое место.

– Но почему со мной ничего не случилось, когда я в них смотрел?

– Не знаю, – задумался Пикасик. – Но ты, наверное, хочешь услышать, что ты какой-нибудь особенный, да?.. – инопланетянин помедлил, лукаво следя за реакцией мальчика, и продолжил. – Слушай: да, ты особенный, просто уникальный, потому что, наверное, ты… хуже всех… Доволен?

Вовочка обиженно засопел.

– Где же взять настоящие фишки? – начал размышлять мальчик после недолгого приступа обиды, на которую Пикасик, казалось, не обратил никакого внимания – он спокойно потрескивал, вися в воздухе и, как ни в чем не бывало, поглядывал по сторонам.

Вы тоже замечали, что обижаться долго не получается, когда на это не обращают внимания? Мы же обижаемся для других, а не для себя. Если они об этом не знают, можно, конечно, обижаться ещё сильнее, но когда даже это не помогает, зачем зря стараться? Вот и нашему герою, который понял, что его сопение, нахмуренное лицо и надутые щёки и даже раздраженное шарканье ноги совершенно не действуют на инопланетянина, пришлось заняться более актуальными делами…

– Где же взять настоящие фишки? – как будто передразнил Пикасик.

– Настоящие фишки есть у Саньки Петрова! – после совсем короткого раздумья воскликнул Вовочка.

– Наконец-то! А то я уже думал, что пора и тебе мозги прочищать!

Санька Петров жил рядом с рынком, поэтому наши друзья добрались туда быстро и без приключений.

Дверь открыла, обдав запахами борща, чеснока и почему-то немного успокоительной жидкости, бабушка Саньки – Зинаида Петровна.

– Вовочка! – всплеснула она руками, когда тот поздоровался. – Ты чего? – и, не дожидаясь ответа, запричитала. – А у нашего-то эпидемия! Совсем плохой! Такой странный! Тебе к нему, наверное, нельзя.

– Можно. Меня из школы специально прислали, проведать и задание оставить, – соврал Вовочка.

– Ох, какое ему сейчас задание? – горько вздохнула Зинаида Петровна, протирая набежавшую слезу краем фартука.

 – Сидит, молчит, смотрит страшно, а главное… ничего не ест!

– Всё будет хорошо, – попытался успокоить бабушку мальчик. – У меня тоже так начиналось, и ничего, прошло… Можно к нему пройти?

– Ой, не знаю, – засомневалась Зинаида Петровна. – А не заболеешь?

– Нет, я уже выздоровел.

– Я сама к нему лишний раз боюсь ходить. Ой, стара я стала.