Гелий-3

Страдающий астмой кондиционер, однообразная скверная жратва, завывающие за окнами пять раз в день муэдзины, перебои с водой и электричеством, гигантские тараканы, бассейн с бурой водой – и не более того. Спокойная, беззаботная жизнь.

Ивент сработал. Норберт мог сидеть и смотреть на счетчик заходов, который уже три дня крутился как сумасшедший – он почти чувствовал дуновение, бьющее с экрана армейского бронебука. Может, он и не заработал столько, сколько несмело подсказывала ему тайная надежда, но на какое-то время средства у него имелись.

Он мог отдать долги, оплатив бесчисленные взносы – климатические, кадастровые, медицинские, страховые, пенсионные, висевшие у него на шее с того момента, когда ему стали редко попадаться хорошие ивенты и он перестал зарабатывать выше определенного уровня. Выбив у рекламодателей первую часть своего гонорара, он прежде всего заткнул пасть государству, со странным двойственным ощущением, будто платит шантажисту. Сперва он с тоской смотрел, как только что заработанные евро уходят с его счета, а когда все закончилось, испытал некое облегчение.

Он мог возвращаться. У него осталось достаточно денег, чтобы оплатить не слишком долгий период относительно пристойной жизни, поискать очередные ивенты, снова обрести почву под ногами, пока ему невыносимо не наскучит свинцовое небо, холод, и прежде всего хор ханжеских голосов, внушающих, о чем ему следует думать, что ему следует есть, что должно быть для него важнее всего, как он должен жить и зачем. Рано или поздно ему предстояло вновь болезненно ощутить на собственной шкуре тысячи невероятных выдуманных запретов, а пока он слегка тосковал по дому, хотя нисколько не сомневался, что самое большее через пару месяцев заберет уцелевшие деньги и снова упакует обшарпанный кевларовый чемодан фирмы «Хели».

В Дубае начало становиться слишком дорого, слишком сложно и во всех смыслах слишком жарко. Поражение Братьев Смерти разбудило улицы – поклонников джихада, диванных салафитов, любителей-моджахедов и шахидов-теоретиков.

Виной тому стал его ивент. Теперь он мог взглянуть в окно на последствия собственных действий – едущие неизвестно куда набитые орущими людьми пикапы с трепещущими зелеными флагами, хоровые крики и толпы в масках, поднятые кулаки. Пока что жгли только европейские и американские флаги, а также бумажные фигуры шейха. Пока что со стороны центра доносился пульсирующий рев толпы и глухие хлопки слезоточивых гранат.

В любой момент могло случиться все что угодно.