Гелий-3

Бывшее чудо архитектуры, некогда освещенное ночью подобно драгоценным камням, теперь пугало выбитыми стеклами и наполовину разрушенным гигантским шпилем Бурдж-Халифа, в свое время уходившим в небеса на восемьсот метров с лишним.

Когда-то считалось, что туризм заменит нефть, вот только никому не хотелось ехать в отпуск в самое сердце Сунны, где можно повиснуть на строительном кране или оказаться обезглавленным на площади за чересчур бравурную мелодию в коммуникаторе. В нескольких эмиратах, таких как Дубай, законы оставались достаточно мягкими, но этому уже приходил конец.

К тому же мало кто из европейцев мог позволить себе путешествовать дальше, чем можно было дойти пешком.

В итоге искусственные острова в заливе превратились в торчащие из моря пустынные отмели, пугающие культями высохших пальм и руинами зданий.

Когда мир покупал нефть, было объявлено, что он высасывает богатства арабской земли, и против Большого Дьявола был устроен джихад. Когда нефть перестали покупать, доходы упали во много раз, а джихад тех времен оказался детской игрой по сравнению с тем, что творилось сейчас.

Открытая война не разразилась лишь потому, что ни у Севера, ни у Сунны не было на нее средств. Дубай стал одним из островков относительного спокойствия посреди океана безумия и ярости.

Вокруг пульсировала обычная какофония рынка – беспорядочный шум арабско-латиноамериканских шлягеров, сражавшийся с пискливыми рыданиями болливуд-бхангра и вьет-диско. Напротив столика Норберта сидел на крыльце своей лавочки продавец ковров, куря кальян.

Его белый силуэт, закутанный в доходящую до земли дишдашу, выделялся на фоне пестрой стены, покрытой мозаикой персидских узоров, которые вручную ткали где-то в китайском концлагере.

Возле узорного сосуда и запыленных ботинок продавца на тротуаре стояло блюдце со стаканчиком чая.

Подняв голову, Норберт взглянул сквозь стекла своих «рэй-банов», легкими движениями пальцев задавая крупноформатную матрицу, навел резкость на морщины на щеках продавца и его старое задумчивое лицо, а затем сделал снимок.

Похоже, интуиция его не подвела – кадр получился фантастический. Движением руки он отправил его на свой личный адрес и вздохнул. МегаНет не нуждался ни в фантастических кадрах, ни в «симпотных фотках». Он нуждался в ивенте.

А потом вдруг что-то изменилось – едва заметно, словно по улочкам медины пронесся порыв холодного ветра. На фоне международной музыкальной мешанины раздались звонки коммуникаторов и сигналы приема сообщений.