Гелий-3

Ему не очень хотелось заключать рабский контракт, но некая трусливая часть его разума подсказывала, что подобную возможность стоит по крайней мере рассмотреть.

Вызвав очередной аватар, он на мгновение задумался, прежде чем поднять руку и отправить его в никуда.

То была черная двумерная фигура, составлявшая неразрывное целое с черным, как смоль, плащом, в исторической треугольной шляпе, с жуткой белой маской вместо лица, нижняя часть которой не имела рта, лишь расширяясь, словно лемех парового локомотива.

Фигура стояла слегка расставив ноги, словно пятно поглощающей свет черноты, а над ней сиял короткий логотип: ДЕ СЕЙНГАЛЬТ, УСЛУГИ МЕХАНИКА.

Махнув рукой, Норберт отослал в преисподнюю все аватары, кроме этого одного, и свернул другие открытые окна.

Черный субъект в маске извлек из-под плаща руку в белой перчатке и выставил ее вперед ладонью вверх, будто держа поднос. Над сверкающей белизной его пальцев появился вращающийся символ, напоминавший банан с двумя перевернутыми мисками на концах.

Норберт понятия не имел, что это должно означать, но, как и любой другой, прекрасно узнал древний значок голосовой связи.

Символ медленно вращался, пульсируя зеленым светом.

Канал активен.

Наклонившись на стуле, Норберт ткнул пальцами в сторону символа.

Фигура продолжала стоять неподвижно, но перед ней появился матовый черный экран, обведенный светящейся оранжевой линией. Внутри возникли ряды молниеносно сменяющих друг друга цифр кода, а под ними поползла полоса состояния.

Появилась надпись: «ПЕРЕДАЧА ЗАЩИЩЕНА», а затем таймер начал отсчитывать назад пятнадцать секунд. Белая маска поднялась, взглянув на Норберта черными, как колодцы, глазницами. Раздался звенящий, искаженный вокодером голос:

– Выключи все в квартире, даже кофемашину и свой омник, и открой дверь. Не прикасайся к домофону.

Фигура отступила на шаг назад, и ее поглотила темнота, подобно мрачной водной глади.

Отключить все устройства с омнифоном на боку было несложно. Хуже с самим контроллером, который явно не мог понять подобного поведения и допытывался, точно ли Норберт не желает быть доступным для общения, информируя также, что это может означать временную утрату контакта с людьми, отсутствие сведений о действиях других и невозможность поддерживать постоянные общественные связи.