Таксидермист

Как же меня достали эти гребаные дирижабли! Ну, что ты так уставился? Я тебя не убью. Ты останешься в своем идеальном мире. Охотнее всего я сжег бы тебя заживо, но такого удовольствия себе позволить не могу. Думаю, раз ты все равно исчезнешь вместе со всем этим кособоким бардаком, вряд ли было бы профессионально подвергать операцию излишнему риску. А я профессионал, и для меня важнее всего задание.

Мейер остолбенело смотрел на него, даже с некоторым разочарованием.

– Вы не вернетесь, – проговорил он.

Мужчина задумчиво поскреб в затылке.

– А, ладно! Все-таки я тебя прикончу. Могу это сделать так, чтобы не привлекать внимания.

Он поднял с пола небольшую коробочку и открыл.

– Ты мог бы поверить, что здесь нет ничего лучше тротила? А как трудно его достать! У меня тут чертов динамит. Взгляни на этот детонатор. Он работает от пружины, на основе механического будильника. Невероятно…

Заведя пружину, он положил заряд на кровать. Раздалось сухое механическое тиканье.

– Бабочки… – прошептал Мейер.

 – Крылья бабочки в Венеции…

– У тебя два часа, – сообщил «преподобный». – Когда просто смотришь на стрелки, время тянется медленно. Пока, земляк.

Послышалось нечто похожее на звук лопающегося хрустального сосуда – сухой треск, будто кто-то наполнил вазу кипятком. А сразу же после – отвратительный мясной хруст, будто кто-то рубил на столе тушу.

«Преподобный» взглянул на свою грудь, из которой вдруг выросло узкое стальное острие. Шатаясь, он шагнул в сторону окна и судорожно ухватился за занавеску – высоко, почти под потолком.

Повернулся, все еще сжимая в руках муслин. На губах его пузырилась кровь.

– Я же тебя убил… – прохрипел он.

В том месте, где секунду назад никого не было, стоял Абацкий, вглядываясь в свои часы.

– Это только вопрос времени, – сказал он, будто что-то объясняя.

«Преподобный» рухнул на пол, увлекая за собой окровавленную ткань и обрывая одну за другой прищепки.

Абацкий захлопнул крышку часов.

Склонившись над умирающим, он достал из кармана еще одни часы – луковицу с брелком и цепочкой – и запихнул их «преподобному» в рот.

Выпрямившись, одним движением извлек из тела стилет с искривленной рукояткой, который с треском спрятал в своем зонтике.

– Не стоило привлекать никого другого, – укоризненно проговорил он, глядя на Мейера. – Остальные погибли зря. У них не было никаких шансов. К счастью, их время и без того было коротко.

Снова достав стилет, он скрылся за стулом.