Владыка Ледяного Сада. Конец пути

Кое-кто будет сражаться за меня, а ты можешь попросить о том же любого из своих людей, если захочешь.

Мы взглянули на Ульфа, но тот лишь отмахнулся.

– Я сам решу это дело. С кем я должен биться, Кунгсбьярн?

– Сейчас сам все увидишь. Биться вы станете на дворе, причем безо всякого оружия и без брони. Это не бой на жизнь и смерть, но, если случится и так, что кто-то из вас погибнет, вы должны принять, что ваши родные и близкие не станут искать мести. Если вы оба окажетесь на земле, то пусть тот, кто не сможет больше сражаться, крикнет: «Довольно!» – или ударит в землю ладонью, если не сумеет ничего сказать.

Бой проигрывает тот, кто уступит или падет без сознания на землю. Если это будешь ты – отдашь мне эту вещь. Если же проиграет твой противник – сохранишь ее. Так я сказал, и никто не может заявить, что не знает правил.

– Ладно, согласен, – заявил Ульф раздраженно. – Пойдем на двор и решим дело, пока не приморозило еще сильнее.

Мы пошли наружу и пристроились, где могли, заняв ступени и галереи, чтобы наблюдать за боем.

Было там светло от огней, горящих в кованых железных корзинах, расставленных вокруг вымощенного камнем подворья, выметенного до голых камней.

– Мне это не нравится, – сказал Грюнальди. – Этот Кунгсбьярн что-то крутит. Понятия не имею, что именно, но не удивлюсь, если тебе придется сражаться без доспеха с нифлингом или медведем.

– А я помню, как Ульф поучал нас, чтобы не давали втягивать себя в авантюры, – заметил Спалле.

– Не я выдумал эту ерунду, – заметил Ульф.

 – И мне оно не нравится настолько же, как и вам, вот только выбора у меня нет. Важнее всего, чтобы Деющая попала в Сад. Может случиться так, что я погибну или что меня свалят. Берите тогда саркофаг и пробивайтесь наружу.

– Легче сказать, чем сделать, – фыркнул Грюнальди. – Может, сделаем иначе: я потеряю сознание, а ты пробивайся в толпе с саркофагом к воротам.

– Кто бы там ни пришел, Ульф, лучше его победи, а не то все, что мы пережили, будет зря, – сказал мрачно Вьюн. – Мы не сумеем отсюда вырваться.

Самое большее – погибнем, сражаясь.

– Из этого толк будет небольшой, – заметил я. – Кажется, придется тебе побеждать любой ценой. У тебя же найдутся твои таинственные способности?

– Я тебя услышал, – сказал Нитй’сефни мрачно, снимая куртку и кольчугу. – Сделаю, что смогу, но я совсем не совершенен. Любой может получить в морду, и лучше бы, чтобы это случилось не сегодня.

Он вышел на подворье и встал, ожидая.

– Может, уже начнем? – предложил.