Владыка Ледяного Сада. Конец пути

 – В Саду купишь себе другую.

– Мои вещи тут, за дверью, – указал Н’Деле на помещение, из которого вышел. – По крайней мере, те, что самые важные.

Драккайнен всадил предплечье глубже под подбородок Кунгсбьярна и заставил его встать со стула.

– Ну давай, медвежонок, встаем. Руки вперед. Спалле, свяжи. Запястья и большие пальцы. Выходим. Пеший сторожевой строй, коней наружу, на бока – щиты. Саркофаг и я с заложником в центре. Филар, Боярышник и Скальник – арбалеты. Н’Деле и мужик с зубочисткой – арьергард.

Спалле, покажи им, как выглядит сторожевой строй. Ваши мешки у вас? К воротам. Ты, медвежонок, ведешь кратчайшим путем, и никаких шуточек по дороге, а то я вырежу тебе глотку, а потом сожгу весь этот сортир. Я – Деющий. Песенник. А сейчас – разъяренный Песенник. Вколоти это в свой завитой лобешник: я не просто зарежу тебя, я тебе и двух досок на крест не оставлю. Только рыпнись.

У ворот было пусто. Лишь квадратная площадка между домами тесаного камня, светильник на цепи, наглухо закрытая решетка – и поднятый мост, заслонявший вид.

И карканье страдающих бессонницей воронов, что мечутся в зимнем небе.

Драккайнен дернул Кунгсбьярна на себя и сделал ему еще один неглубокий разрез ниже предыдущего. Плачущий Льдом коротко заскулил. Трясся, как в горячке.

– Я начинаю и правда сердиться, медвежонок, – рявкнул разведчик. – Ворота должны быть отворены. Давай.

– Открыть ворота! Дайте им выйти! – завопил стирсман Воронов так, что по площади пошло эхо, а птицы на миг замолчали.

Ничего не случилось. Только где-то позади Вуко услышал тихий скрип, какой издает механизм свитых, скрученных волокон и напряженный кусок стали.

– Цифраль, время – стоп!

На этот раз снежные хлопья замерли сразу, установилась тишина, а вороны застыли как темные, темнее черного, пятна.

Драккайнен пробрался в конец строя, осторожно, чтобы никого не коснуться.

– Вуко, ты себя прикончишь, – отозвалась Цифраль.

– Не мешай, pimppi, я работаю.

Он вошел под галерею, миновав несколько человек, притаившихся с луками за деревянными колоннами, и взошел по ступеням, отвесным, словно приставная лестница, на второй этаж. Сзади, на галерее, прямо над воротами, увидел двух стрелков с арбалетами, куда более примитивными, чем его собственные: эти натягивались ногой при помощи стремени, а не интегральным трехходовым складным взводным механизмом – и наверняка более слабые, но, несомненно, чертовски опасные.