Золотой дракон и воровка

А князь подтвердил его подозрения, когда разговаривал с Сечтом.

– А ты мёртвых поднимала? – с нескрываемым любопытством продолжал теребить меня приятель. – Какие они?

– Никого я не поднимала! – недовольно фыркнула я, припомнив свой шок, когда в небо взлетела дохлая ворона. – Меня бы сразу в приют упекли.

– А давай попробуем, – не сдержался он, теснее прижимаясь ко мне. Его колотило от холода точно так же, как меня. Валену семнадцать с половиной лет, можно смело прижиматься – не будет никаких внезапных слюнявых поцелуев и наглых хищных объятий.

Магия Рогентара настроена так, что подростки не могут влюбляться и испытывать влечение к противоположному полу, пока не достигнут совершеннолетия. По сути, мы в этом возрасте практически всё знали об отношениях между мужчиной и женщиной, но знания эти не использовали. Именно поэтому поцелуй с Чёрным не вызвал во мне никаких эмоций, кроме отвращения.

– Я не умею, – отказалась, представив, как орава умертвий атакует город.

Да меня жители города собственноручно казнят на главной площади! Хотя, если учесть, что за мной охотился сам князь Тьмы, умертвий можно не опасаться – их он уничтожит, а мной воспользуется по своему усмотрению, подчинив волю артефактом.

– Я замёрз, – сдался Вален, – надо бежать домой.

– Мне надо к отцу, – забеспокоилась я, снова вспомнив, что Чёрный приказал отправить моего папеньку за решётку.

– Его наверняка уже арестовали, а тебя дома поджидают маги, – возразил приятель, вставая на ноги и помогая мне подняться.

Тело одеревенело от длительного нахождения в холодной воде.

– Всё равно пойду, – упёрлась я, делая первый болезненный шаг.

– Вместе пойдём, – согласился он и шмыгнул носом. Мы двинулись в сторону города, постепенно набирая темп. Чем быстрее мы шли, тем теплее становилось. Через несколько минут плавно перешли на бег, ловко пересекая безлюдные дворы в ночной темноте. Мы передвигались всё увереннее и увереннее.

К своему дому я приближалась уже полностью согревшаяся. Частично подсохшая одежда отлипла от тела и уже не мешала движениям.

– Аттея, постой! – схватил меня за запястье Вален. – Не спеши, там наверняка подстроена ловушка.

Так необычно было слышать своё имя. Меня так редко называли по имени, моему настоящему имени. Про папеньку и маменьку я молчу, они меня называли по-разному, но только не Аттеей.