Наряд. Книга 1. Чёрное небо

Едва сделав несколько шагов, я увидел начало туннеля. У его входа врастал в землю ЗИЛ, от которого мало что осталось, настолько он проржавел. Взглянув наверх, я понял, что этому способствовало то, что во время дождя на него с насыпи стекала вода. Почему-то как-то заныло, ёкнуло сердце, а установившееся было спокойное настроение ушло так быстро, как будто его не было и вовсе. Я остановился, вслушиваясь. Было тихо, разве что гораздо сильнее стал ветер, собиравший, похоже, тучи для хорошего дождя. Ещё раз оглядевшись, стараясь ступать как можно тише, я вошёл внутрь.

Было спокойно, на несколько мгновений я замер для того, чтобы привыкнуть к полумраку. Туннель изгибался, беря вправо, таким образом, я видел лишь узкую полоску света на другом конце. Он был пуст, и только в середине виднелись куски каких-то труб, пара железнодорожных контейнеров, обломки железобетонной арматуры. Я начал медленно двигаться вперёд. Дошёл до половины прохода. Вокруг по-прежнему царила тишина, изредка нарушаемая обыденными звуками извне, которые едва достигали моих ушей.

Так я прошёл мимо массивного куска трубы. И только тогда, когда он закончился, увидел. Сначала молнией пронеслась неясная тень предположения, пойманная боковым зрением. Впечатление от прямого взгляда напоминало гром.

В первое мгновение я вздрогнул, правая рука сама устремилась к кобуре, но тут же, замедлив свой бег, повисла: было незачем. Между трубой и контейнером, к кускам железных прутьев арматуры был привязан истерзанный труп, практически весь покрытый засохшей кровью.

Сначала мне стало немного дурно, в горле сам собой возник комок, а руки заходили ходуном. Но, овладев собой, я сделал несколько шагов к телу.

– Господи, – вырвалось у меня, когда все детали предстали передо мной в ужасающей, нагой достоверности. И не в силах более быть внутри, слёзы потекли у меня по щекам. – Родненькая моя! – обратился я к замученной девушке. Ноги и левая рука были привязаны какой-то замызганной верёвкой, найденной, видимо, поблизости, но правая рука была зафиксирована форменным ремнём Альянса, выдававшим виновников этой чудовищной жестокости.

Всё это было сделано так, чтобы было удобнее насиловать.

Судя по всему, давность происшедшего здесь не превышала суток. Труп был наг, и, несмотря на то, что почти весь был залит кровью из глазницы выколотого левого глаза, всё равно было хорошо видно, даже в полумраке, что девушка или девочка была очень красива.