Наряд. Книга II. Южный крест

Некоторые документы, например один переплёт, состоял из таблицы кодов (для какой-то «Агры») и из инструкции по её эксплуатации. То есть, печатей было две. Соответственно, столько же было инвентарных номеров, значит, этот документ содержал в себе две единицы для счёта, а не одну. Что касается карт многочисленных уровней 13-го окончания, так это был лес настолько тёмный, что в нём с лёгкостью заблудился бы и знаток.

Наконец, всё было готово.

– Сколько документов в этом отделении? – повторил свой вопрос майор.

– Сто двадцать четыре.

– Сколько документов в этом отделении? – на повышенных тонах ещё раз спросил он.

– Сто двадцать четыре! – заорал я.

Планшетистки заойкали и покачали головами, а Володя, разговаривавший по телефону, попросил нас учиться потише. Так мы кричали друг на друга ещё пару часов, постоянно пересчитывая документы, пока не запутались, причём вдвоём, окончательно. Пришедшие Васильков и Самедов были неизбежно вовлечены в процесс пересчёта, после чего разных результатов стало гораздо больше.

Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы оперативный не позвал начальника командного пункта к телефону.

– Товарищ майор, Вас полковник Меняев к телефону, – сказал он.

Васильков взял трубку и коротко переговорил с командиром.

– Всё, пошли на совещание! – сказал он после того, как положил трубку. – Так, Ольга Петровна и Татьяна Александровна сегодня с построения отпросились, поэтому, Митя, сам дорогу на плац найдёшь?

– Это, который в Куар-Древе, прозрачный? – спросил я.

– Да.

– Найду.

– Хорошо. Это если Лебедева сюда не станет заходить. Если прибежит, то тогда, конечно, придёшь с ней. Вечернее построение в 41 час 45 минут, не вздумай опоздать.

– Есть, товарищ майор, – ответил я.

После того как они ушли, наступила тишина и покой. Планшетистки чертили в первой комнате, а я сначала покурил вместе с Николаем Марковичем на первом этаже, а потом заварил себе чай. Перед уходом мне оставили несколько несекретных документов, за изучение которых я теперь принялся.

Сейф, предварительно сложив в него с моей помощью секретку, Савенков запер, а теперь вёл с кем-то длинный телефонный разговор, судя по его лицу, личный.

А потом пришла Лебедева, и мы сели с ней пить чай. Я – во второй раз, за компанию.

– Ну, как ты? – спросил я её. – Сильно устала?

– Есть немного, – улыбнулась она, отвечая на этот ненужный вопрос. И так было видно, что в девушке если и остались силы, то совсем чуть-чуть.