Небесные скитальцы

Внезапно она открыла глаза и резким тоном приказала Косте:

– Сядь в кресло-качалку.

Он сел.

– Расслабься. Будет немного неприятно.

– Хорошо.

Как же тут расслабиться, когда предупредили, что ждать ничего хорошего не стоит? Черпевский наоборот сжался, но тут же овладел собой и расслабился.

Ничего особенного. Вначале. Затем неприятные ощущения стали усиливаться: мозг как будто сжимали невидимым обручем, а затем, разочаровавшись, взяли в тиски. Всё равно – ничего особенного. Словно надели коронку, но только не зуб, а на сознание.

– Потерпи, – посоветовала Зантия всё тем же ледяным тоном после того, как закончила произносить слова ритуала на неизвестном Константину языке и убрала руки с его головы. – Неприятные ощущения скоро пройдут. Зато ты теперь полностью защищён от проникновения в твой разум.

– Спасибо.

– Не за что.

– Поторопимся, – потребовал Багри.

VI

Они вышли на улицу. Маяк закрылся на замок так же, как это прежде произошло с мельницей, – самостоятельно.

Теперь, после восхода лун, темнота перестала быть кромешной. Шагая вслед за остальными по дорожке, мощённой жёлтым то ли булыжником, то ли кирпичом, Константин с интересом оглядывался на окружающие его пейзажи, освещённые светом необычных ночных светил.

Дошли быстро, замок, хотя обычно бывает наоборот, оказался ближе, чем это казалось с вершины маяка.

Возле парадного входа царило столпотворение. На площади перед ним, освещённой по периметру довольно яркими фонарями, беседовали, кричали, смеялись и издавали звуки, соответствующие своей расе, самые различные существа гуманоидного и негуманоидного типа.

– Оу… Баграгриэль собственной персоной, как всегда, во главе кучки своего никчёмного сброда, – раздался сзади них насмешливый голос.

Ангел остановился и медленно покачал головой.

– Кайлос, – не поворачиваясь, ответил он, – даже твои прихвостни наконец-то узнали, чего ты стоишь на самом деле, и перестали тебе прислуживать? – и резко повернулся к собеседнику.

Чёрные, как смола, крылья.

Довольно внушительные, что говорило о неплохом положении в родной иерархической системе, рога. Красные не так, как бывает у людей, а по-настоящему красные глаза. Цвета угля с сильной проседью волосы, стильно зачёсанные назад. Тонкие губы, застывшие в кривой улыбке. Слегка сиплый голос, который не мешал его хозяину в совершенстве пользоваться всеми оттенками интонации.

– Оу, кто это? – Кайлос сделал вид, что только что увидел Черпевского.