Гибельный дар

Сначала в глазах потемнело, потом он вообще перестал что-либо видеть, но ощущение, что взгляд продолжает идти по строчкам, сохранялся. К середине схемы упрямец был весь в поту, без сил, потому отложил листок и просто рухнул на кровать лицом вниз. Ни на что больше нет ни сил, ни желания. А ведь надо собираться на занятия по фехтованию…

Но через пару минут в комнату с грохотом влетел ликующий Сергей.

– Нас завтра отпускают в город! Эй, ты что, спишь? Эй?!

– М-м-м…

– Нас в город завтра отпускают! Эх, оторвемся! Я там уже был несколько раз, такое видел! Рынок, например, или магические лавки – еще очень классное место, всегда есть на что посмотреть… О-о!

Илья с трудом подтянул руки, приподнялся на кровати.

Сделал над собой усилие, сфокусировал на друге взгляд. Правда, с каждой минутой ему становилось легче.

– В город? А как же занятия?

– А занятия сами по себе. Концентрация будет чуть раньше, верховой езды не будет, фехтование только в восемь вечера. Ну, уж в ресторанчик какой-нибудь мы точно с тобой заглянем.

Но первым делом – на рынок. Там, к примеру, ездовых животных продают и птиц! Представляешь?! Слушай, что с тобой такое?

– Да так, ерунда. Просто устал, – он сел на кровати, сильно потер лицо.

– Так, может, не пойдешь на занятие? Я скажу, что ты не вполне хорошо себя чувствуешь. М?

– Да, пожалуй, – протянул Илья с сомнением. Фехтование и рукопашный бой ему нравились, но он догадывался, что вряд ли сегодня покажет себя с лучшей стороны.

 – Скажи, что я завтра утром приду, часов в восемь. Если он не против.

– Тренеру-то чего. Он в семь приходит в зал, разминку делает. Я скажу. Наверное, не откажется.

И, переодевшись, ушел. А Илья снова сел к столу, склонился над листком, данным ему Санджифом. Снова и снова проводя взглядом по строкам и столбцам, он с трудом протирал заплывающие слезами глаза. От натуги – ему казалось – у него вот-вот лопнут вены на висках. Дойдя до середины листа, юноша дышал так тяжело, словно заволок на крутую гору целый рюкзак кирпичей.

Но он не сдавался – смутное ощущение правильности, полезности происходящего не оставляла его. Если с этим смог справиться местный лорденок, то и он сможет. Отпрыск благородного семейства наверняка изнежен до предела, а парень, знающий, что такое жизненные трудности, ему еще и фору даст – и по упорству, и по внутренней силе.

Закончив первый лист, он сразу взялся за второй, решив, что пощаду себе давать ни к чему.