Магия возможных действий

– Ты хочешь, чтоб я вел себя так, словно за моей спиной есть огромная армия альвов или змей-сирен?

– Достаточно того, чтоб ты держался так, как держишься сейчас. И делал непроницаемое лицо. У тебя здорово получается. Местным вполне хватит доказательства того, что я – не одинокий альв, случайно попавшийся Иедавану на пути, что такие, как я, существуют еще.

– Понимаю. Нет проблем.

И, развернувшись, пошел разглядывать соседние комнаты. Было видно, что интерьер покоев заинтересовал его чрезвычайно. Ничего удивительного.

Новоявленная сестра правителя появлялась здесь редко. Только один раз она просила внести некоторые незначительные изменения в интерьер ее комнат, в целом же помещение представляло собой типичное жилище представительниц знатных семейств Иаверна. По ним в какой-то мере можно было судить о местных нравах и традициях. Рейр придирчиво осматривал мебель, выглядывал в каждое окно, с любопытством наблюдал за служанками, накрывавшими на стол и готовившими постель.

Хотя отведенные для него покои вызвали у него еще больший интерес.

– Надо сказать, что обстановка комнат у меня и у тебя не сильно отличается. Забавно. Тут, похоже, не считают, что место женщины в кухне и в детской.

– Почему «забавно»? Ты с этим не согласен?

– Глядя на тебя – не согласен. Глядя на Ночь – согласен.

– Опа! Как интересно! С чего же вдруг?

– Так, ответил своим мыслям. – Он был раздосадован, что произнес это вслух.

– Но она уже не на кухне, получается, что там ей всяко не место.

– Ночь только вредит Кругу. Было бы лучше, если б ей это стало понятно.

– Я знаю тех, кто бы с тобой не согласился.

Рейр развел руками.

– Сколько людей – столько мнений.

На вечерней трапезе у правителя он вел себя несколько скованно и первое время все поглядывал на Кайндел, словно хотел убедиться, что берет нужные приборы (правда, большого их разнообразия местный церемониал принятия пищи и не мог предложить), что правильным жестом подставляет кубок под струю вина. Он пил много, но, казалось, совершенно не пьянел, смотрел на свою спутницу хрустальным, пронзительным взглядом, а на придворных и слуг правителя поглядывал с равнодушием небожителя.

Любопытствующие, обеспокоенные, сдержанные и вопросительные взгляды, устремленные на него, игнорировал поистине царственно, словно всю жизнь провел в окружении интриг и подковерных боев.

«Как я правильно сделала, что взяла его сюда, – подумала Кайндел. – Безотносительно всего прочего».