Злое наследие

И я всегда чувствовал, что магия наполняет всё моё существо, когда я засыпаю и снова начинаю тренироваться в мире сна. Чародейство сопровождает нас постоянно.

– Не спорю.

– Видимо, Годтвер рассчитывает, что, оставшись единственным поборником, окажется обладателем огромной магической власти. И она, может быть, спасёт ему жизнь, а может, наделит такими возможностями, о которых поборники раньше и мечтать не могли. Кто поручится, что это не так?

– И он планирует в одиночку спасать Опорный мир от бестий? Подозреваю, он догадывается, что это просто невозможно.

– Думаю, догадывается. Так своя рубашка ближе к телу!

– Надеюсь, он обломает зубы на других поборниках.

А если нет? – Аригис даже кружку отодвинул. – Ты слышал, я думаю, что Годтвер – один из лучших. И противостоять ему трудно, тем более что он не один. У него наверняка есть отряд, оплачиваемый семьёй. А у поборников не принято объединяться. Тебе бы в первую очередь стоило обдумать эту угрозу потщательнее.

– Почему именно я?

– Не притворяйся. Всё ты понимаешь.

Роннар молчал довольно долго. Уже и хозяйка заведения, заметив опустевшие миски, унесла их, и овечий сыр подала для приятного завершения трапезы. Воспользовавшись паузой, Аригис торопился доесть всё, что ещё осталось, даже к пиву больше не тянулся, чтоб в желудке осталось больше места. Друг подумал, что стоило бы предложить ему заказать какую-то еду с собой и не давиться, но почти сразу забыл.

– Во всей этой ситуации больше всего удивляют даже не поборники, не князь Остреборха, а Лучезарный. Ведь поборничество – его создание, и магия вся в его руках, а значит, защита Опорного от бестий, по идее, должна быть в первую очередь его задачей. Почему никто из Лучезарного не вмешивается?

– Что от них вообще можно ждать, Ро?! Там сейчас не до нас. Там куча наследников делят трон. Раз уж начали, то ещё долго будут этим заниматься, а нам придётся выживать своими силами.

– Что там делить? Трон один, и король будет один. Сложно ли нахлобучить корону на одну голову? Я думал, король ещё при жизни кого-то из сыновей наделяет обязанностями наследника.

– По слухам, король не оставил завещания.

– Откуда тебе знать?

– О, у поборников есть свои способы находить информацию и обмениваться ею. Верь, сведения надёжные – завещания не было. Такое произошло впервые за пять столетий.