Злое наследие

– Я пытаюсь понять, – произнесла Ианея, – сколько шансов у её сына, при условии, что она права, и отец действительно предполагал назвать наследником кого-то из её детей?

– Столько же, сколько у остальных.

– Ты уверен?

– Настолько, насколько вообще в чём-то можно быть уверенным, – удивился принц.

– Считаешь, что мнение отца теперь уже ни на что не повлияет? Напомню: магия была в его руках до самой его смерти. И в тот момент, когда он понял, что умирает, был ещё способен на последнее действие. Дух короля претворяется в Пламя.

Может быть, он и в таком состоянии может сделать единственно правильный выбор. Или именно так и собирался поступить с самого начала?

Прости, но вопросы религии разумнее оставить служителям. А это ведь именно они. Даже если и так, то в Столпе ведь сейчас претворён не только дух нашего отца. В нём – все наши предки. Они все будут выбирать нового короля Лучезарного, и воля отца будет лишь одной из многих.

– Алкеда бы сказала, что год ещё не прошёл, и король ещё с нами. Она именно так и говорит.

– Нашла кого повторять. – Гадар отвернулся.

– Я думаю о том, что разумно было бы пойти на отсрочку высшего выбора, тем более что есть не только повод, но и причина. Поговорить бы об этом с Аранефом. Я справлялась с книгами законов и просила пояснений у чародеев-законоведов. Если в течение двух лет кто-то из претендентов на трон не заявит о своих правах, магия исключит его из общего числа наследующих. Уверена, Алкеда никогда не снизойдёт до старых книг. Она не из тех женщин, кто обращает внимание на подобные тонкости.

И это наш шанс сделать её вместе с её сыном безопасной для нас. И для трона.

– Ты имеешь в виду, что с новорожденным это получится само собой?

– Именно так. И именно с ним. Король должен вступать на трон, будучи дееспособным, я так считаю. Зачем Лучезарному король-младенец? Ещё если б у Пламени не было выбора, можно было б понять. Но выбор есть.

– Думаю, в случае подобной отсрочки из круга претендентов будет выключен не только младший сын короля, но и все наши сёстры.

Ты – в том числе.

– Это ещё почему?

– Помнишь, что говорил Бовиас? Сын герцогини Овеяния?

Я помню всех братьев, – отрезала Ианея. – Зачем было уточнять? И какие именно его высказывания ты пытаешься мне напомнить? По поводу того, что у Лучезарного может быть только король, но уж никак не королева? Но разве его мнение более весомо, чем закон? Книги говорят, что королю наследуют все его дети, без различия пола.

– И возраста.