Последняя фреска

Базель, восьмое июня тысяча четыреста сорок первого года от Рождества Христова.

Выслушав послание, Леон напустил на себя важный вид и заявил:

– А ведь нигде не сказано, что мастер Конрад написал фреску про любовь. Может, её и вовсе нету!

В глазах Магды сверкнуло торжество:

– Я не зря два месяца рылась в архивах. В своей рукописи доминиканец отец Иеронимус пересказывает набившую оскомину легенду о василиске. Сам текст малоинтересен, разве что любителям сказок и мифов. Но вот эти строчки решают всё! «…и сбылось пророчество живописца, силою кисти сказавшего, что покорившийся прекрасной деве призрак Смерти станет непреходящим символом чистоты…» Речь идёт о последней фреске Конрада Витца! Она существовала, клянусь!

Леон хмыкнул в усы:

– Так, значит, диссертации быть?

– Быть и не миновать! – торжественно, хотя и нескладно заявила Магда, встала и ещё раз потянулась, аж суставы хрустнули.

 – Леон, пожалуйста, проводите меня до служебного выхода. Неохота попадаться моим кавалерам. Вы правы: надо съезжать из общежития. Я, кстати, уже подыскала маленькую квартирку…

* * *

– Батюшки, кого я вижу!

Застигнутый врасплох Лука уронил сигарету. Перед ним стоял невесть откуда взявшийся неопрятный, тощий бородач с лоскутным беретом на голове. На ногах красовались нечищеные ботинки с разноцветными шнурками, на плече болталась треугольная сумка.

– Великий фармацевт Лука Рюттингер! – не унималось развесёлое чучело, скаля гнилые зубы. – Разве вас не учат, что курить вредно?

– Отвали! – пробурчал Лука и полез за новой сигаретой.

– Друг Лука, я ведь любя пока! – радостно закричал бородач. – А вот выйдет срок, соберу оброк, наведу на город яд, пусть все люди тихо спят, пусть ползёт крылатый гад, кто тут будет виноват?

Изумлённый Лука поднял голову, и ему в лицо брызнула вспышка.

– Ах ты фотограф хренов! – Рюттингер попытался схватить фотоаппарат, но бродяга отскочил. – Сотри сейчас же, слышишь?

– Ни за что, ни за что, ни за что! – затараторил бородач, пятясь.

 – Дома на стенку повешу, пыль стирать буду, мух отгонять!

– Камеру разобью! – прорычал Лука, пускаясь в погоню. – Немедленно сотри!

– А пять франков для бедного фотографа не пожалеешь? – заискивающе улыбнулся бродяга.

– Дьявол… – Лука извлёк всё ту же пятифранковую монету. – Не судьба, видать… Держи!

Псих попытался поймать деньги, но серебристый диск зазвенел по асфальту. Бородач упал на четвереньки и помчался, словно играющий кот.