Под созвездием Большого Пса. Полукровка

Сколько там печёнки, интересно, хватит на всех или нет?»

Печёнка, вкусная праздничная еда, на этот момент затмила все остальные мысли зверёныша, и он напрочь позабыл о деле, которое ему предстоит.

– Давай?ка, Коль, теперь разделимся. Ты пойдёшь по левому склону вон до того камня, Николай ткнул пальцем в непроглядную темноту и чуть видимые очертания некоего предмета на предполагаемом склоне холма. – Засядешь и смотри в оба, если побегут вниз, то выйдут точно на тебя. Бей двух, не больше.

– Я, Коля, не могу двух, чего зря маяться, брать так брать.

Николая перестали веселить Колькины глупые шуточки, и он прошипел, как вскипевший самовар:

– Слушай, кончай трепать языком, двигай в гору. Пса моего сослепу не подстрели, зенки разуй, а то тебе самому не поздоровится. Палкан, рядом.

Молодой помощник Николая и сам конечно же понимал, что Палкан впервые попал в такую переделку и поведение его может оказаться совершенно непредсказуемым. Осторожность в таких делах не лишний элемент.

Сам Колька был наслышан о подвигах Палкана и его особенной сверх?серьёзности. Да и родословную этого субъекта он тоже знал из первых рук. Сам хотел бы такого же пса иметь, только где его возьмёшь, если Степана Волкольвова в селе больше нет.

– Ладно, ладно, начальник, не сумлевайтеся, всё исполним в лучшем виде, точнёхонько, как в аптеке на весах, с ехидством прокомментировал он и ринулся исполнять последние распоряжения руководства. Через пару?тройку минут, запыхавшийся, уже сидел за камнем наготове и сквозь чёрную пелену в бинокль пытался разглядеть хоть что?нибудь реальное в расщелине.

– Темень непроглядная. Чего тут разглядишь? Хочешь глаз коли, и никакой разницы.

Николай пошёл более длинной дорогой. Ему пришлось обогнуть правый уклон расщелины и подняться по крутому склону почти к вершине холма. Палкан легко ступал рядом, но ему вдруг показалось, что эта самая печёнка как?то далековато и хитровато запрятана. По характеру он не был брюзгой и не любил фамильярности, по этой причине даже соседским детишкам не позволял вольно с собой обходиться.

Если те вдруг пытались его погладить, он тут же отходил в сторону. Соответственно, тем лучше было Палкану, чем меньшим вниманием он пользовался. Иногда случались дни, когда его вовсе не было видно во дворе, и тогда Санька, его лучший друг, громким криком начинал его зазывать:

– Палкан, Палкан – на, на!

Палкан охотно откликался на призывы.