Под созвездием Большого Пса. Полукровка

Вдруг он увидел на противоположном склоне проблеск бордового огонька и вроде как дымок, словно пар над печной трубой.

– Ну и Колька, курит, паразит. Ветер?то как раз вверх по склону, в сторону сайгаков. Придётся ему карманы выворачивать в следующий раз. Вот, Палкан, погляди, что творит эта бестолочь смердящая, этот обалдуй неотёсанный, этот…

Чуть слышно шептал хозяин, Палкан заслушался, но совершенно не соображал, о чём это идёт речь. Только было ясно одно, что кому?то сегодня достанется метлой по задней части корпуса.

Тут нечто заставило его замолчать и прислушаться.

«Шум, отчётливое шевеление, где это?»

Внизу явно послышались ровные шаги. Палкан напрягся всем телом, уши развернулись, как локаторы в сторону этого участка расщелины. Кто?то невидимый, приминая снег, двигался вверх по расщелине. Этот кто?то был явно не один. Николай уже несколько мгновений разглядывал в бинокль это тёмное шествие. Едва заметные тени двигались метрах в ста по дну ущелья.

– Почуяли все?таки папиросный дым, уходят, ёлки?палки.

Темно слишком, ничего не видать. – Николай молча посылал ругательства своему провинившемуся напарнику. И ещё он решил про себя, что взбучки курильщику в этот раз не избежать. – Что делать?! Стрелять – далеко. Обходить кругом – не поспеть. Заметят наше движение, рванут через перевал, их потом не сыскать. Буду пробовать, а там как получится, нет другого выбора.

Николай достал нож и срезал поводок, которым Палкан был привязан к патронташу, затем ловко перехватил ружьё, приложился, почти беззвучно взвёл курки и прицелился.

Холодный металл двустволки чем?то одновременно напугал и слегка заинтриговал Палкана.

«Так?так, сейчас хозяин с помощью своего ружья подзовёт этих хилых олухов, и они принесут печёнку».

Палкан вцепился взглядом в стайку сайгаков и стал ждать, когда наконец они повернут в их сторону. Замерев от напряжения, он своим звериным зрением отчётливо наблюдал всю эту кавалькаду. Стайка непонятных серых субъектов, вытянувшись в струнку, друг за дружкой шагала к вершине перевала.

Ходу им оставалось метров двести. Шествие почти бесшумное, но в такую тихую ночь эту тишину было неплохо слышно. Еле?еле поскрипывал снег, и шуршала под копытами промёрзшая сухая трава.

Всё произошло нежданно. Вдруг над самой головой Палкана нечто громыхнуло, да ещё и с такой силой, что в буквальном смысле вдавило его в промёрзшую землю. В глазах блеснуло так, что чёртики в них заплясали.