Фильтр

Так Фео казалась мне наиболее моей. А потом мы просто лежали, сплетясь пальцами, на траве и о чём-то шептались. Я, почти не отрываясь, следил за движениями её бирюзовых глаз. Я проваливался в них. Я хотел бы, чтобы так было вечно. Я хотел бы никогда не отпускать её руку. Я много чего бы хотел…

Мы лежали до самой ночи. Потом пошли к озеру. Я просто смотрел, как она плыла в свете луны. Смотрел и радовался. Радовался и верил во что-то. Во что-то непонятное. Верил в то, что впереди ещё целая жизнь, наполненная прекрасным.

Таким же прекрасным, как плывущая в озере Феотула. Есть ли что-нибудь более вечное и великое, чем красота? Мысли кружились бесконечной вереницей. И думалось мне, что жизнь моя дана мне, чтобы созерцать прекрасное.

И ничего в мире не могло быть прекраснее, чем она. Я смотрел на её милое изящное тело и думал о вечном. О вечном начале чего-то непостижимого и волшебного. Куда-то начало уносить мои мысли. Они сплетались в какую-то чудную изящную паутинку. Вечность – это счастье. Счастье – это любовь.

А любовь питается красотой. Ведь, разве я бы мог так полно чисто видеть весь этот мир, если бы не видел красоты?

Фео наплавалась и подплыла к берегу. Она вышла из воды, сияя каждой каплей на теле. На её лице отражалось счастье. Её глаза горели особенным светом. Она отжала воду с волос. Вдруг, я коснулся её плеча. Меня словно ударило током. Её тело звало меня. Её губы хотелось облизать. В её хрупком теле набухало сладкое напряжение. Я провёл пальцем по её ключице. В одну сторону и в другую.

Она улыбнулась мне.

Вдруг, Фео резко развернулась и толкнула меня в воду. Я падаю и погружаюсь в прохладное озеро. И тут же всплываю. Ей отчего-то безумно смешно. И вот я уже ловлю Феотулу за ногу и тяну её за собой. И она уже барахтается и брызгается водой вместе со мной. И её кожа блестит в лунном свете. Я вижу, как горят её глаза. Я прикасаюсь к ней. И она гладит меня ногами. И тут же отталкивает меня ими же. Фео. Как же тяжело теперь она дышит. Она рождает во мне что-то неутолимое и яростное.

Нет, я не должен сейчас нарушать её чистоту…

Я подплываю к ней и хватаю сзади за талию. Фео громко смеётся. Я кусаю её за шею. Кусаю до синяка. Она не сопротивляется. Её руки оплетаются вокруг моей шеи. Я разворачиваю её и кусаю в губы. Фео, как обессиленная, виснет на мне. Тычется носом в мою грудь. Я беру её на руки и выношу из озера. Кладу на траву на холме. Вытираю её своей мантией.

– Не надо,– говорит она,– от твоих рук итак горячо.

Я улыбаюсь.