Фильтр

Он широко улыбается нам. И мы улыбается ему. Август подходит ко мне и кладёт мне руку на плечо.

– О, Эрней, товарищ мой, ты могуч, прекрасен и силён! Никто не может сравниться с тобой в отваге и величии! Твои голени прекраснее литератских гор! Твои плечи подобны плечам великих! Я хочу передать тебе волю Гакона. Он хотел бы завтра на закате повторить поединок на том же мосту.

– Отчего же нет?– радостно отвечаю я,– Почему бы ещё раз хорошенько не размять жилы? Я приду!

– Рад буду видеть тебя там, могучий Эрней,– Август салютует нам и идёт дальше.

Мы шли и шли. И идя, не помнили ничего.

Только потом Фео спросила меня:

– Эрней, а как ты думаешь…

– Чего?

– Да так… Ничего…

– Фео, милая моя, ты можешь мне доверять.

– Странные мысли иногда приходят мне в голову.

– Этим ты и прекрасна.

Феотула улыбнулась. И всё же щёки её налились кровью.

– Я иногда думаю о том, что находится там, в Пустоши…

– Ничего. Там же ничего не находится.

– Нет, я имею ввиду… Там же тоже есть люди. Как они там живут?

– Они же там голодают.

Они поклоняются голоду, бедности и смерти. Они любят своё несчастье. Поэтому они всегда будут такими. И поэтому у них ничего нет.

– Знаю… Знаю. Но почему они такие? Тебе никогда не хотелось посмотреть на них? Понять, почему им так нравится быть печальными?

– Иногда хотелось. Хотелось посмотреть в глаза обездоленного жителя Пустоши, взять его за руку и привести его измученную душу к свету. Но потом я понял. Понял, что боюсь боли. А в нём столько боли, что она уже никогда не оставит его.

Лучше смотреть на всё это с высоты мудрости нашего народа, сделавшего надписи на великих скрижалях. Они никогда не станут нами, а мы никогда не станем Фильтрами, что думают только о скорби. Мы должны созидать великий сад. Ведь сила нашей мысли – залог нашего великого счастья!

– Ты прав… Наверное, прав.

Мы пошли к озеру, чтобы окунуть туда ноги. Можно часами смотреть, как вода еле колышется под порывами ветра. В ней как будто растворялся весь мир. Как будто всё вокруг размывала и поглощала красота.

Мы растворялись в красоте, и наш мир плыл под ногами. Я крепко сжимал её руку. Нас уносило потоком куда-то в неизведанные миры. Я чувствовал биение её сердца. Я слышал её дыхание. Я чувствовал. Чувствовал, что Фео моя.

Теперь я не сомневался в этом. Теперь я понял. Она всегда была частью меня. Но потом я её потерял. А теперь снова нашёл Феотулу. И я безумно от этого счастлив. Это словно священный момент возврата всего.