Клейменая

– А душевной прозорливости?

– Тоже хорошо, старче, – сосредоточенно повторила Кинни.

Мудрец печально улыбнулся и покачал головой.

– А вот оказалось, что Айна научилась гораздо большему, чем ты.

Газель почувствовала, как желудок ее начал завязываться в узел от волнения.

– Почему? – выдохнула она, сдерживая с новой силой подступающие слезы. Мудрец еще раз добродушно погладил ее по голове.

– Зри в свое сердце.

С этими словами он подал девушке большой овальный орех, каких Кинни никогда еще в своей жизни не видела.

Девушка попыталась обнять его обеими ладонями, но ничего не вышло.

– Что это? – подняла глаза на Свихта.

– Это орех, – спокойно ответил хранитель. – В заморских странах его называют кокосом. Хочется ли тебе его попробовать?

– Да, – сосредоточенно сказала газель.

– Он твой.

Девушка покрутила орех в руках – шершавый, тяжелый… Достав кинжал, попыталась разломить его. Кокос был на удивление крепким – таких твердых орехов Кинни никогда еще не пыталась расколоть.

Потерпев неудачу с кинжалом, девушка попробовала разломить его руками и, в конце концов, бросила на каменный пол. Орех с треском разбился, и из него вытекла прозрачная ароматная жидкость.

– Что это? – досадливо поморщилась Кинни.

– Очень вкусное кокосовое молоко, – спокойно ответил мудрец. Девушка тяжело вздохнула. Ну вот. Всегда так. Если уж руки с самого рождения не с того места растут…

– Смотри, – хранитель достал еще один орех, проткнул острым ножом одну из трех вершин и перевернул кокос над деревянной чашей.

Из него тут же закапало молоко.

– Внешняя твердость может быть обманчива, – спокойно заключил мудрец. – Так же как мягкость, податливость.

Он подошел к деревянному шкафу, где хранители держали цветы и благовония для храма, достал оттуда привлекательный крупный оранжево-красный шар и протянул девушке. У Кинни потекли слюнки.

Уж с этим-то фруктом она и сама разберется.

– Хочется? – улыбнулся хранитель. Газель воодушевленно кивнула. Мудрец достал нож и разрубил плод пополам. На удивление, никакого особенно приятного запаха девушка не почувствовала. – Это чилибуха, рвотный орех. Очень ядовит.

Кинни нахмурилась. Ничему жизнь ее, дурищу такую, не научила…

– Зри в сердце, – снова сказал мудрец и понес фрукт из храма.

Газель тяжело вздохнула. Вот так.