Конкурент. Сокрушить нельзя любить

Нонсенс.

– Мое восхищение, пирог чудесный, – сказал Демид, отставил тарелку.

Похвала была искренней, и Софья задалась вопросом, знает ли он уже о патенте. Ведь последние сказанные им слова были угрозой и требованием не стоять у него на пути. Вот она встала – что дальше?

Демид вдруг подался вперёд, точно так, как тогда в телевизионном ролике, Софья уставилась в зелёные глаза под густыми раскосыми бровями.

– Итак, какими судьбами? – спросил он. – Или судьба тут ни при чем?

– Вы намекаете, что я специально напросилась в гости?

Он молчал, и Софья вдруг засмеялась – нет, это просто нелепо!

– Вот только не говорите, что и дом я купила по соседству, чтобы быть к вам поближе!

Демида удивила ее беспечность и явная улыбчивость.

На бизнес-мероприятиях, в записях интервью и тогда, на празднике в "Лекто", она была совсем другой, холодной (за исключением горячего кружевного топа под пиджаком, конечно). Теперь же Софья выглядела теплой и беззащитной. Это интриговало.

– А разве нет? – решил подразнить ее.

Девчонка так смешно похлопала глазами от возмущения, что он чуть не сдержался.

– Конечно, только поэтому, – справившись с гневом, подыграла ему Софья. – Разве после тех фотографий и учиненного вами скандала могло быть иначе?

Демид усмехнулся краем рта. Ну, конечно, теперь Софья знала наверняка – ему льстили эти статьи, может быть, он специально подтолкнул журналистов к таким выводам.

– А теперь вы готовите новый скандал? – спросил он вкрадчиво.

– Я?

– Ведь это вы добились патента на линзу, верно?

– Ах, это, – Софья махнула рукой. Только сегодня они с генеральным гадали, как поведет себя их конкурент, но даже в страшном сне она не могла предположить, что будет при этом сидеть напротив Чернова, в первом ряду так сказать. – Это вовсе не моя заслуга, – как можно беспечнее сказала она, – все сделал Евгений Анатольевич.

Демид вдруг сжал кулаки так, что костяшки его побелели:

– Софья, я же могу звать теперь Софья, верно, может быть, нам с вами куда-нибудь выбраться вместе?

– Что? – Софья даже руку прижала к груди, конец его фразы вытеснил возмущение фривольным обращением.

Голос Чернова стал вкрадчивым, таким, каким он обычно говорил с партнерами, поэтому она не удивилась, что дальше пошли логические аргументы:

– Подумайте рассудительно, Софья, – сказал он, глядя на нее прямо и уверенно, странно, что не достал лист бумаги для рисования диаграмм.