Конкурент. Сокрушить нельзя любить

Его грудь прижалась к ее плечам вплотную, когда позади Чернов вдруг наклонился и интимно прошептал прямо в ухо:

– Мы вместе пили в баре, – от низкого хриплого голоса по шее побежали мурашки, а Чернов ещё и для удобства положил ладони Софье на талию. – Теперь никаких шансов остаться на "вы", – добавил наглец.

– Демид Евгеньевич! – воспротивилась Софья, обернулась к нему.

Это было ошибкой. Его глаза оказались столь же близко, как тогда при стычке в офисе. Желтые всполохи у зрачка заметно выделялись в свете цветомузыки, мечущейся под низкие аккорды бас-гитары.

– Демид, – сказал он и повернул ее корпус так, чтобы теперь они стояли лицом к лицу.

– Руки сюда, – поднял ее кисти, положил себе на плечи, большой палец задел кожу его шеи.

– Ближе, – слегка подтолкнул ладонью поясницу, грудь Софьи прижалась к его. – И двигаемся медленно.

– Так быстрая же мелодия, – предприняла Софья слабую попытку сопротивления.

На самом деле, она понятия не имела, зачем следовало противиться. Это ослабляло мотивацию до нуля.

В объятиях Чернова было странно спокойно. Даже роскошный мягкий диван дома не давал столь всепоглощающего чувства защищенности и свободы. Это точно действие алкоголя.

Демид медленно покачивался, не обращая внимания на ритм мелодии. Запах духов Софьи обволакивал его так же, как тогда, в кабинете. Руки по прежнему лежали на ее талии, Чернов проник чуть дальше под жакет, чтобы нащупать тонкий топ. Большими пальцами погладил кружево. Кожа под ним была теплой и гладкой. Столь простого движения хватило, чтобы он пришел в боевую готовность.

Это был чистый крупнокалиберный мазохизм, но Демид никак не мог заставить себя остановиться и перейти к выполнению задачи, ради которой приехал. Обреченно вздохнув, он положил подбородок Софье на макушку, позволил себе мгновение наслаждения. Ее волосы пахли цветами и весной. Маленькая хрупкая девчонка, исполнительный директор ненавистного конкурента, заноза и зазнайка, заставила его почувствовать себя свободным и живым. Впервые за целую вечность сменяющих друг друга лиц и событий.

Софья чуть пошевелилась в его объятиях, теперь уже весьма крепких. Этого не могло произойти между ними. Слишком неожиданно, крайне непредвиденно, неразумно и очень опасно. Начиная с того, где Софья работала, кем была, и заканчивая целями, которые в жизни преследовал сам Демид. А жаждал он лишь одного – полного и безоговорочного краха "Хвоста кометы", такого, после которого никто не способен восстать заново.