Конкурент. Сокрушить нельзя любить

Было обидно изменять свое собственное изобретение – ведь вопреки словам гордой зазнайки треклятый графен Чернов изобрел сам. Сидел как-то допоздна в кабинете, изучал в микроскоп состав одного из оптических приборов и понял, что нужно сделать, чтобы чувствительность приблизилась к человеческому глазу. Записал расчеты на первом попавшемся листе бумаги. Который потом благополучно исчез. Адвокат сказал, что его украли. И что экспертиза почерка сможет доказать авторство Демида. Хорошо бы.

– А на Крайнего вышли? – спросил Чернов, шагая к трапу.

– Еще нет. Он ускользает, как уж.

– Найдите его, – сказал Демид и выключил телефон.

Софья перевела книгу на следующую страницу. Пожалуй, есть что-то в этих аналитических исследованиях. Профессор и группа ученых одного из престижных университетов описывали результат долгого наблюдения за успешными компаниями.

Стюардесса кокетливо захихикала в проходе. Ей ответил глубокий мужской голос. Софья моргнула, отвела взгляд от книги и уставилась на спинку размещенного впереди кресла.

Бортпроводница в зеленой пилотке снова появилась в поле зрения:

– Сюда, пожалуйста, – ослепительно улыбнулась она и указала на комфортное кресло через проход от Софьи.

Следом за ней появились кожаные итальянские туфли, брюки, черный пуловер. Софья в ужасе поднимала и поднимала взгляд дальше мимо v-образного выреза к зелёным глазам и взъерошенным ветром волосам.

Чернов отвернулся, чтобы положить наверх ручную кладь, но, должно быть, услышал вздох и резко посмотрел в сторону.

Софья уставилась в глаза цвета весенней листвы, которые в последний раз видела, когда их владелец склонялся к ее губам в крышесносном поцелуе. И которые избегала целый месяц. Однажды они с Черновым чуть не встретились в магазине недалеко от дома – Софье тогда пришлось оставить тележку посреди зала и выйти через заднюю дверь. Тем же вечером, бегая на дорожке и разглядывая улицу через панорамные окна своего коттеджа, она заметила в сумерках человека, рассматривающего ее.

– Добрый день, – равнодушно сказал Чернов, совершенно не удивленный встрече.

– Добрый, – сказала Софья и снова опустила голову в книгу.

Едкая обида проснулась и загрызла. Подонок вел себя так, словно ничего не случилось. Словно для него тот дурацкий вечер стал лишь очередным будничным выходом. На самом деле, так оно и было, сказала себе Софья.