Отвергнутые

Пройдет несколько лет и меня все забудут. Но имя моё навсегда останется в истории этой страны. Я буду знаменит. Образован. И полностью независим. Спасибо тебе, Максимус, что слил в унитаз своё собственное будущее ради моего.

24 сентября. Утро в полицейском управлении.

– Вы бездействуете, а это уголовно наказуемо. Я напишу на вас жалобу.

Серые неживые глаза смотрели бесстрастно, будто сквозь него. Офицера полиции с внушительным стажем работы и в горячих точках и на громких расследованиях, такие глаза всегда приводили в состояние едва ли не боевой готовности.

Этот взгляд говорит о том, что человек уже одной ногой переступил черту сумасшествия. Сейчас он сидит напротив и требует огласить ему результаты расследования, а через полчаса вернется с оружием и перестреляет половину работников здания управления. Половина служащих даже за табельное схватиться не успеет. А те кто выстрелят и попадут, увидят то, что он сам видел уже не раз. Раненый не остановится до тех пор, пока не перестанет биться его сердце. Он будет шататься, хвататься за стены, пачкать кровью протертый до дыр линолеум, но не прекратит стрелять, пока в руках будет сила удерживать оружие.

– Я понял, что материалы не разглашаются в интересах следствия. В этом поезде ехала моя жена. Мне нужно знать, что с ней случилось.

– Она в списках. Это значит, что вчера её похоронили вместе с остальными погибшими.

Молодой мужчина ухмыльнулся одними губами, оставляя взгляд абсолютно безучастным. Будто глаза на его лице принадлежали совершенно чужому человеку и существовали отдельно от общей мимики.

– Нет-нет, вы ошибаетесь. Вы все, – указательным пальцем он очертил в воздухе круг. – Вы все очень ошибаетесь. Она жива. Но я хочу узнать, как продвигается следствие. Покажите мне этих подростков, которые испортили рельс.

– Мы работаем в данном направлении. На данный момент это всё, что я могу вам сказать. Но даже когда у нас появятся первые подозреваемые, к ним будет приставлена круглосуточная охрана.

– Офицер, неужели вы полагаете, что это поможет им дожить до суда?

Мужчина выразительно почесал себя по горлу, ясно давая понять, что народ требует выдать виновных. Любых. Только укажите пальцем, и толпа разорвет их на куски прямо перед объективами многочисленных телекамер, чтобы вся страна знала, какой исход ожидает всех антигероев без исключения. Только на экране злодеи ранимые мечтатели, которых искренне жаль всей душой. В жизни всё не так.