Настоящий оборотень 2. Ещё одна дорога домой

А значит и можешь видеть то – где мы тебя оставим, если смирение не коснется твоих рук.

Прошипев для порядка и подёргавшись, не в силах побороть своих пленителей, Ахир попросил дозволения встать. Согласившись, Очир махнул рукой, приказав своим душам ослабить хватку. Этого вполне хватило, и орк впервые осмысленно взглянул на окружавшее его пространство, кривясь и бледнея, если души вообще могли бледнеть. И скорее по привычке нежели по нужде, он отдышался, обращаясь к Очиру:

– Я готов послужить тебе шаман.

Все лучше, чем становиться кормом для мятежных душ и прочих тварей, – скривился он в отвращении.

– Хорошо, что ты способен понять свою участь. Тем будет проще сказать, что ты будешь служить ему.

Указывая на меня, Очир не удивился тому, как дух изменился. В один миг потеряв здравомыслие Ахир с рычанием кинулся на меня, шаман же махнул рукой для того, чтобы его спеленали. Тем временем бормоча, судя по всему для себя:

– Ну, согласие получено, а больше ничего и не надо.

От мановения его руки, наложенные на нас жгуты, отсоединились от Очира создавшего своеобразную печать, поясняя и для меня:

– В общем-то Дух отмщения сущность не из лучших, да ещё и когда желает твоей смерти. Опять же и привязал я его к тебе не без хитрости. Так-то он бы не в жизнь не согласился подчиняться своему убивцу. Но, что делать, берем то – что имеем. Так–что ты ему не верь и особо на него не надейся. Хоть на крайний случай, я тебя и обезопасил, – кивнул он на печать и на своих духов.

 – И остаётся у нас право на собственность для тебя. В общем-то всё просто. Тянешься своей силой к его шее и готово. Ты же видел, как делалось!!!? А об остальном я уж позабочусь.

Покивав, принялся за дело. Вот только после вчерашнего, сил оставалось не так и много. Приходилось выжимать из себя по крупице, и не знаю сколько времени понадобилось, если бы не подсобил Очир. По озиравшись, тот приказал подтащить орка поближе ко мне. И едва моя энергия коснулась души, её перехлестнули жгуты шамана.

Он заканчивал ритуал и под его воздействием печать приняла в себя и мою силу, а с тем и волю, отметившись на шее Ахира, и том месте откуда входили жгуты. Чужая ярость заполнила моё сознание. Я был не в силах понять, моя она или нет, и рычал от бешенства, беспомощности и ощущения того, что меня обманули, предали. В груди обжигающе терзало от все объемлющего желания отомстить; до боли, до красной пелены, опускавшейся на глаза.