Чужак: Боец демона-императора. Тропа смерти. Сквозь бездну (сборник)

Это был тот самый мужик, с которым я обсуждал «охотничьи» вопросы в первый раз. Кстати, в этом же трактире.

– Привет.

– А, привет. – Меня, видимо, тоже узнали. – Ты какой-то зеленый. Никак прибился к кому-то?

– Прибился. Не очень удачно.

– Здрасьте! Чем неудачно? Ты ж жив.

– На деньги меня кинули.

– В смысле?

– Не выплатили полностью долю. Так, мелочь насыпали.

– А-а-а… Все потому, что ты совсем новичок в нашем деле и без связей. Некому встать за твои интересы. Так?

– Получается, – усмехнулся я.

Свободно, легко. Удивительное дело, но холодное, сковывающее бешенство, сопровождающее каждое воспоминание об обмане, стало отступать. Ничего, дело житейское. Пусть подавятся моими деньгами. – Но у вас-то так не поступают. А?

– Нет, у нас нет.

– Ты, помнится, много что мне рассказывал об охотниках и почему опытные группы берут новичков. Как думаешь – ваш капитан возьмет меня к себе?

– Может, и возьмет. Ты ж не совсем новичок, в первый раз выжил. И что-то добыл, а? Раз речь шла о деньгах.

– Искру. Темный такой кристалльчик с красноватыми вкраплениями. Мне дали ее таскать при себе те пару дней, что мы были в «гармошке».

Лицо у мужика стало серьезное.

– Значит, ты добыл кальмара? Они так называются – кальмары, потому что куча щупалец, и не поймешь, сколько.

– Не я один.

– Ну, это понятно. Но ты его прикончил. Иначе б тебе не дали носить искру.

– Да, было такое.

– Думаю, нашего капитана это заинтересует. Неплохое начало, надо сказать.

Я с ним поговорю. Как тебя зовут?

– Серт.

– Ниршав. – Он взмахнул ладонью над столом. Пожимать руки здесь было не принято. Собственно, тут просто не знали о подобной практике. – Тебе бы вздремнуть. После первого похода в «гармошку» надо правильно отдыхать. Если что, я тебя найду.

И, успокоившись, я отправился валяться на огромной охапке соломы, уложенной в углу залы специально для таких выдохшихся. Там уже лежало три тела, время от времени оживавших и похлебывавших пиво из огромных деревянных кружек, которые по временной слабосильности поднять могли только двумя руками.

Теперь и я растянулся рядышком, обмякая от облегчения, что наконец-то никуда не надо тащиться, можно лежать, прикрыв глаза, и время от времени тянуться то к блюду, то к кружке.

Лишь через пару дней ощущение, что силы возвращаются, порадовало меня. Оставалось лишь изумляться, насколько короткий, хоть и напряженный поход выцедил из меня все силы.