Чужак: Боец демона-императора. Тропа смерти. Сквозь бездну (сборник)

За жизни их близких тоже никто не поручится. Сурово, но такова уж жизнь. А во-вторых, прознав об этом, купцы тоже перестанут обращаться к помощи сборщиков. Хотя бы на время. Сборщики потеряют очень значительный доход. Они ведь возят огромные деньги, получая за это скромное жалованье. Желание добрать к жалованью никогда не иссякнет.

– Вот именно!

– Добрать, но в рамках здравого смысла. Ты же понимаешь!

– Пожалуй. – Я почесал затылок. – Так как мне добраться до поселка, где живет жена Инсарда?

– Объясню в подробностях, конечно.

Смотри сюда…

Через день я уже был в пути. Конь мой резво перебирал ногами, хотя нес не только меня, но и мешок, весивший, как оказалось, очень даже изрядно. Я его поднял с трудом и мысленно подивился тем парням в сером, каждый из которых тащил чуть ли не втрое большую ношу. К счастью, мне не предстояло нести это на своих плечах – конь отдувался за нас обоих.

Вдова Инсарда жила в небольшом пригородном поселке – с главной его улицы была видна крепостная стена.

Тот, кто строил город Киалаш, не страдал гигантоманией в той мере, в какой ею отличался фортификатор и проектировщик столичных укреплений и императорских твердынь. Все познается в сравнении – эти стены показались мне скромными, хотя возносились на высоту, недостижимую для большинства замков моей родины. Кстати, киалашская крепость, венчавшая собой изрядной высоты гору, скромной не казалась даже издалека.

В общем, чужие традиции стеностроения – это чужие традиции. Остается только привыкать к ним.

Дом, который мне указала селянка, выглядел поновее и получше, чем прочие, – аккуратно подметенный двор, вычищенное крыльцо с новенькими досками на ступенях, крепкая крыша… Судя по всему, Инсард прикладывал немало усилий, чтоб дом выглядел достойно. Его жена вносила свою лепту. Она выскочила на мой стук в калитку с таким видом, словно бежала на пожар, – в одном тонком платье, на которые местные женщины обычно накидывали что-то еще. Да, полновата, даже толста.

Щеки свисают, как два сальных мешочка, все тело ходит ходуном – заметно даже сквозь ткань.

Женщина посмотрела на меня с испугом, а через время я понял, что смотреть с испугом – это уже привычка. Медленно спустилась с крыльца, цепляясь за балясины, подошла к калитке.

– Ты кто?

– Я Серт. Охотник. Я был в одной команде с твоим мужем.

Она подняла голову и жалко взглянула на меня. Приоткрыла калитку.

– А где он сам?

– Он погиб. Мне очень жаль.