Чужак: Боец демона-императора. Тропа смерти. Сквозь бездну (сборник)

 – Серт и Гунвилль не бросают жребий, они дерутся сегодня.

– Куда ты рванул, тебе же сказано не бросать жребий, – толкнул меня в бок гладиатор, с которым я шагал в этом шествии плечо к плечу.

– Названо было два имени, – хладнокровно ответил я. – Какое из них относится ко мне?

– Как какое?.. А, я и забыл, что ты чужак. Тебя император назвал хитрецом, а значит, таким и будет твое имя на арене. Серт означает «хитрец» на языке аврер, на котором мы молимся и даем имена нашим детям. Теперь отзывайся на имя Серт, а то Хунайд тебе покажет свое неудовольствие.

Я в недоумении посмотрел на своего собрата по профессии, потом перевел взгляд на Хунайда. Тот хмурил брови, потряхивая мешочком, в котором что-то постукивало. Камушки какие-нибудь, наверное, или кости. В первый момент я не смог вспомнить, при каких таких обстоятельствах его величество мог меня заново окрестить. А потом припомнил бой, происходивший в опочивальне императорской наложницы. Да, что-то такое про хитрость тогда было сказано.

Наверное, они решили, что я вполне себе умею владеть мечом (как любой местный гладиатор), просто придуривался.

Интересно, кто мог услышать их разговор? В зале тогда не было никого, кроме них, меня и моего противника. Ну, еще слуги… И того офицера, который нос в дверь совал, а внутрь шагнуть не решался… Блин! То есть в этих краях каждый пук правителя наделяется каким-то особым значением?! Слава ему, что он меня не обозвал задницей или чем-нибудь похуже.

Я отступил назад и переглянулся с тем бойцом, который тоже не полез вперед.

Видимо, это и есть Гунвилль. Можно кивнуть ему и получить ответное приветствие. Наверное, он тоже не любитель выпивать накануне боя, поэтому попал в первый состав вместе со мной.

– Все кинули жребий? – еще раз гаркнул Хунайд. – Те, кто вытянул белые камни, бросают их в эту чашу и ждут своей очереди в жребии на время, остальные ото шли назад. Серт и Гунвилль тянут первыми. – Он сунул мне мешочек прямо под руку, и я ощутил внутри гладкие, обточенные водой голыши с рельефными вставками на каждом.

На ощупь они ничем не отличались, поэтому я хватанул какой-то и вытянул. В середину серого окатыша была вставлена молочно-белая искорка.

– Серт – первый! – объявил Хунайд и неожиданно подмигнул мне: – Одно слово – Хитрец.

Глава 4

Бой ярости и бой надежды

– Тебе лучше ждать своей очереди здесь, – сказал Хунайд, приведя меня в небольшую комнатку со сводчатым потолком.