Настоящий оборотень

Цепляя окровавленный осколок ножом, она выдернула его, выплескивая вместе с ними и успевшие свернутся сгустки. Пришлось полить на рану воды. Высматривая, нет ли посторонних осколков. И удовлетворившись увиденным, понадеялся, в случае чего, на заклинание. Со следующим было сложнее. Стрела застряла в груди, и я решил оставить его напоследок. Зато третий порадовал, пока я занимался с остальными ранеными, ему со стрелой помогли товарищи. Она пробила бедро, и мне осталось только осмотреть, не притаились ли осколки и наложить плетение.

Ибо ожидать, да ещё и видя мои методы, мужики не захотели. Облегчённо вдохнув, вернулся к предыдущему. На моё счастье и на его несчастье, он оказался в сознании. Попытка с его слов аккуратно достать стрелу, привела к тому, что он сжался, не позволяя к ней притронуться. Пришлось звать подмогу из мужиков, что были повнушительнее и готовых его придержать. Вот только ещё одна попытка, привела к тому, что он обмяк, теряя сознание. Не дав никакого положительного результата. Если не учитывать мысль, что стрела цеплялась за что-то и тянула внутренности вместе с собой, грозя ещё больше навредить. Поразмыслив, подозвал девушек, так и стоящих у меня за спиной. Объяснив, что от них требуется. Сделал надрезы от стрелы в обе стороны, по направленью к паху и подбородку, что заставило мой желудок нервно дернуться. Приходя в себя, отдышавшись. Пока, у девушек был трудный момент, они раздвигали у раны кроя, позволяя действовать и мне. Спустившись по древку стрелы, освободил её от плоти и аккуратно достал. Накладывая конструкт на подрезанный живот и кишки в целом, предварительно осмотрев и промыв на всякий случай. Чувствовалось, как начинает кружиться голова. Пару-тройку раз, глубоко вздохнул, приводя себя в порядок, поднялся. Закончив с последним из раненых, не слыша криков боли и стонов. Разве можно считать таковыми, когда мужик или парень, вспоминал – некоторые особенности у перематывавшей его бабы. В ответ на что, та вспоминала его достоинства, на другом поприще и как бы небрежно потуже стягивала повязку. Над чем, смеялись их окружающие люди, коих скопилось довольно много. Что я не переменно бы оценил, если бы не усталость, давившая на меня, затмевая практически все. Но дело стоило довести до конца. Подозвав хозяина дома, проговорил:

– Ну, вот дед, я сделал все – что мог. Теперь и твоя очередь, – одарив его взглядом, в котором было практически все моё состояние.