Настоящий оборотень

Но не думаю, что меньше, чем броня, но их не так и много. Ранее кое–что отобрали, да еще и я возьму для темной одноручник, то останется-то всего пару кинжалов, массивный двуручник и полуторник, с общей суммой золотых на восемь. А значит, где-то пять золотых я получу, взяв меч и пару ножей, предоставил уже деду считать. На это у него не ушло много времени. Отлучившись, он принес кошель с двенадцатью золотыми. Пересчитав, оказалось, что я получил, много больше, чем рассчитывал. Поблагодарив деда, видимо внесшего и свою лепту в золоте за исцеление его людей.

А может и я плохо знаю расценки? Тем не менее, отправился собираться. Дойдя до двора, понял, что и без меня со всем справились. А вскоре пришли и эльфийки. Осмотрел простенькие штаны и сапоги, не придал им значения. Меня больше всего поразила броня, бывшая точной копией тех – что я купил для всех остальных. Вручив ей пояс с оружием, не дождался удивленного взгляда. Видимо уже просветили. А как забавно было наблюдать за остальными в момент получения оружия. Ну – да ладно, углядев, как вышел дед и Рира, вынесшая припасы в дорогу. Пошел прощаться, крепко пожав руку первому, а на прощанье наложил и заклинание. Понаблюдав, как оно впитывается, принял мешок с едой, пахнувший свежим хлебом и пирогами. Попрощавшись с Рирой, отправился к лошадям, уже с нетерпением бившими оземь, то и дело, бросая на меня взгляды, как и девушки, не знавшие к кому, я сяду. Но стоило подойти к Огоньку, Элания передала свою лошадь темной, удивленно смотревшей на то, как светлая запрыгивает на скакуна, после чего уже залажу я. Обдумывая, что надо будет спросить, как её зовут, а то – я уже знаю, как широко она может открывать глаза, а после этого, я просто обязан на ней жениться. Усмехнулся, вспоминая когда-то прочитанную книгу, где главный герой пытался выжать, хоть какое-нибудь чувство из эльфов. А тут вон – какой вид и стараться не нужно. Утро выдалось оживленным, всюду уже ходили люди. Кто-то готовился к страде, иные расправлялись с домашними делами. По улице бегали дети, тыкавшие в нас пальцем. На земле валялся свежий коровий навоз, признак того, что раннее пастухи уже угнали на пастбища животных. Проезжая мимо домов, в которых брехали собаки, чувствовалось, что деревня жила. И как-то даже не хотелось её покидать. Но судьба гнала в путь.

Из деревни, мы выехали без затруднений и задержек. В ней и было-то не больше сотни домов, выстроенных в беспорядке.