Падшие в небеса. 1997

Маленький внимательно рассматривал хозяина. Щукин затушил окурок в пепельнице, что стояла на полу и, вновь взялся за бутылку.

Глоток и Вилор с пьяной издевкой в голосе, спросил:

– Ну и что же вы от меня хотите? А, господин депутат и папа? Что мне сделать?

Маленький ответил не сразу. Выдержал паузу. Отвернулся, глядя в окно, загадочно сказал:

– Я хочу, чтобы вы уехали. Просто исчезли. Я вам дам денег. Куплю билеты. Оплачу отель. Куда хотите. Хоть в Париж… хоть в Лондон. Нет… лучше в Париж. Там ваша братья, поэтическая шушера всегда любила тусоваться! Хотите в Париж?! А?! Монмартр! Елисейские поля? А хотите по Монмартру прогуляться? – Маленький взглянул на Щукина и зло улыбнулся.

Щукин тяжело вздохнул. Задумался. Посмотрел в который раз на картину авангардиста на стене и печально произнес:

– Да, Монмартр, был я на Монмартре. Это действительно завораживает свободой…

Мечутся негры по ступеням Монмартра

Черные тени в сумерках вижу.

Седой Базилик, как вершина азарта,

Голгофа любви над вечерним Парижем.

Ржавая штанга ЭйфЕлевой башни…

(в слове «ЭйфЕлевой» он ударение поставил не стандартно на первую букву Е.)

Мажет лазурь непристойного неба!

Сена – заводит со свободою шашни,

Вселяя надежду в тех – кто здесь еще не был!

Остров Сите – словно вкусная специя,

Сбросил тонкие трапы у пристани Лувра

Римский осколок, старинной Лютеции —

Тысячелетие людского разгула…

Висит аромат – любви и разврата,

Счастливы все от каштанов до арок

Быть здесь свободным – просто приятно,

Быть здесь влюбленным – просто подарок!

А по Конкорду ходят арабы,

На Елисейских, бродят цыгане,

Гранд опера изогнулся ухабом —

Изящным напыщенным и музыкальным!

И в винегрете людского веселья,

Париж искупается в сумраки ночи,

А утром забыв о вчерашнем похмелье —

Станет он, как дитя – вновь непорочным!

Как вам такие стихи? А? Понравились? Мне бы хотелось вот услышать ваше мнение? Просто, как человека? А? Только честно!

Маленький с удивлением кивнул головой и ответил:

– Это ж, что ж, ваше?! Мило, очень мило! Право скажу, не ожидал! Не ожидал.

Щукин задумался. Закурил сигарету. Пауза повисла противной тишиной. Вилор вновь глотнул коньяка и поморщился. Маленький с нетерпением ждал его ответ, постукивая по подлокотнику пальцами.