Черти в Париже

Или наоборот: лучше «благостнейшего языка, но с маскированными словесями, и без оных, однакож со ужасеся щрёными оскорбленьями, наикрайняйшаго стрелочника также нетутя.

Грешен носитель ево. Повесить на нево вся. Самим очищатися.

И самово растянуть велми. Сделать с него барабан, чтобы бубнил по делу, а не яки как. Площадь его ровно с барабан, если проварить хорошенько с каустиком».

***

Жёнка – ещё до разводной процедуры – говорила: "Ты меня обижаешь".

Я удивляюсь: "Чем?"

Она: "Словами".

Я: "Ты суди по делам, что ты на слова обижаешься?"

Она: "А я всё равно обижаюсь".

Я: "Я же тебя даже не бью… как некоторые".

Она: "Нашёл эталон".

Так и разошлись: слово за слово, слова материализовались, и привет родителям.

Без языка ты и не жив, и не мёртв, как в русской извращенческой сказке про неголую и неодетую.

Или как у Буратины: с языком ты скорее жив, чем мёртв.

6. Утро в Париже

Утро в Париже это НЕЧТО.

Это романтичное зрелище!

Особенно если едешь не с этими обормотами – хотя и с ними уже свыкся – а с нормальной девчушкой, готовой целоваться в транспорте и на скамейке, прижимать себя к твоим бёдрам, хвататься за руки, щебетать дурь и любиться ежевечерне за три бутерброда на бегу, за бокал вина в бистро и один полноценный обед в день.

Это покупатель так думает. А девушки думают всяко.

Наши девушки такое могут себе позволить, ничуть не стесняясь такой мизерной – считай, обидной цены.

А то и не цена вовсе, а компенсация материи с энергией.

Просто в человечьем мире такие приняты физические эквиваленты.

Хотя, если рассудить по справедливости – билеты, гостиница тоже в счёт. В счёт энергии передвижения и потенции массы, а также обслуге на карман, и всё такое.

Так что и не особо дёшево, если трезво рассудить.

Кто ж с тобой – ещё немного и вовсе старым пердуном и дряхлым пижоном – будет чпокаться, если у неё у самой деньги на билет есть.

Даже и не поедет с тобой, если у неё есть деньги на билеты туда и обратно и для показа той таможне.

Та–Можня этим озабочена.

Эта Не–Можня ничем не озабочена.

А в Париже без денег можно прожить на обыкновенных деревянных скамейках – на львиных – из чугуна – подпорках.

Кушать из мусорки: живи поближе к Чреву Парижа и дело в шляпе. Хвостоff от моркоwi наедитесь до отвала!

А если русской тёлочке подцепить парня – пусть даже тёмнокожего – то и вообще хорошо.