Черти в Париже

Модиану маскируешь…

Я сообразил – о чём он: я признался ему намедни, что желаю этого Модиано прочесть, но пока что толком не выкружил, кроме того, что дядя–то не дурак и очень даже реально описывал Париж.

Сам нажал на курок брандспойта (теперь это не ружьё, а брандспойт) и журчу:

– Зачем мне его маскировать. Я и читал всего ничего.

– Может, и в Киеве, скажешь, не бывал? – тут Бим поддёрнул штаны, вцепился в ширинку и стал её дёргать.

– Как же не бывал, вовсе даже был, – воспротивился я. – С Коляшей был кто? ну с Валыснюковым, с Коляшей, ещё на пленерах? (Был грех, как же, как щас помню.

) А с Гантеличем после Полтавы кто по Киеву кувыркался? А Желтовского кто оттуда начал хоронить? Он же там кончился. В цинке везли его… погрузили и везли, с одним армяном, как это забыть?

И зампред там ещё был… некоего напрочь военного города. – И меня понесло, я ему там в туалете всё бы и выложил: «Ты знаешь, он – Желтовский, в гостинице всю стенку кровью забрызгал. Вот такой силы давление было… Триста на пять, поди»

– Стой, стой, стой, – остановил меня Бим, – не надо Желтовским печалиться.

Ему ТАМ лучше нас… – и он мотнул причёску к небу, то есть к потолку санузла. – Тогда так: в границах большой черты, или в махонькой?

– Пусть пока в махонькой.

– В махонькой – хрен его знает, – сказал Бим. – Маленький Париж – как весь наш ба–а–льшой Угадай – об этом у Ксаньки спроси. А если по большой черте, то ещё шире. Наверно, раз в десять или двадцать. Сам–то как считаешь?

А я считаю так: перед домом правительства, перед Правосудием и на площади перед Нотр–Дамом не только мусора, даже простой бумажки от мороженого нет.

Голубиный помёт не в счёт: птицам не прикажешь!

Перед Дамом… – ха: – Нотр–Бабом ещё скажите, а в Форуме, на Плато Бобуре и в Триумфальной арке можно.

Просто у них такая карта заведена: где мусор уже пора вымести, а где пока подождёт.

Там можно раз в неделю убирать.

И будет ещё естественней.

Хотя кидают бумажки каждый день.

– Где предел с критерием естественности? – и мы вышли из туалета наружу.

***

Вчера, кстати, на счёт засорения улиц такой случай был.

Заселились.

Всё прекрасно.

Даже в душ не пошли.

Решили отужинать красиво и пива ихнего наконец–то отпить.

Малёхи нет – блудит – а папе это – единственная отдушина. Для питья.

Бим просто сорвался с места, словно и не уставал.

А ныл всю дорогу от Лангра.

Мы же промчали по Франции быстрее г–ла фон Рунштедта.